Летописец Странников
Стань таким, каким ты не был - и останься тем, кем был. (с)
Обнаружила совершенно эпичекий косяк! Я забыла когда-то перетащить сюда одну главу из финалочного макси!
Ну дык. Тащу забытое... :alles:


5. Приветы из прошлого

- …И теперь она вообще не обращает на меня внимания! – негодующе закончил Генезис очередную порцию жалоб.
- Вообще? – Шалуа насмешливо прищурилась, подняв чашку с чаем на уровень глаз – Никакого? Мимо проходит, не замечая? – учёная неприкрыто подкалывала собеседника.
Чай у неё в чашке был очень слабо заваренным. Практически один кипяток, приправленный заваркой для вкуса и запаха. Позволить себе настоящий, крепкий, густо-коричневый она не могла. Из-за того, что половина органов у Шалуа были искусственными, молодой женщине приходилось соблюдать жесткую диету.
- Нет, - нехотя сбавил накал страстей солджер – Разговаривает, конечно… но больше по делу. Я даже на прогулку её вытащить не могу – говорит, времени мало, дел много… а тренировки… - он безнадежно вздохнул.
Шалуа кивнула. Она-то лучше других знала, что Эльфи из-за своего приступа откатилась на уровень трехгодичной давности, и восстанавливаться ей приходилось практически с нуля. Показывать же свою слабость Генезису ей гордость не позволяла.
Тифа, меланхолично наводящая порядок на барной стойке, выразительно закатила глаза – благо Генезис сидел к ней спиной и видеть девушку не мог.
- Так сделай что-нибудь такое, чтобы она на тебя внимание обратила, - подала она дельный совет – Что-нибудь приятное! Чтобы она обрадовалась.
- «Миссия невыполнима – 10», - язвительно прокомментировал Генезис – Чем я могу её поразить до такой степени?!
- А я знаю, чем, - почти промурлыкала Шалуа – У нас на днях случилась такая радость…
И ученая в двух словах рассказала, что не так давно Эльфи нашла в WRO одного из своих старых бойцов, чудом уцелевшего. Раньше парень служил в другом подразделении, но Эльфи перетащила его к себе. Теперь к этому Ринальди накрепко прилепилась кличка «адъютант Её Превосходительства» - от Эльфи он практически не отходил. Боялся, наверное, что с ней опять что-то случится.
- Хочешь сказать, - Генезис театрально взмахнул рукой – «Где один, там может быть и другой»? Предлагаешь мне найти остальных ваших лавинников?
- Непростая задача, - поздно вечером в баре не осталось посетителей, кроме Генезиса и Шалуа, и Тифа включилась в обсуждение животрепещущего вопроса – Искать придется долго и тщательно. За нами после вестей о её смерти настоящая охота шла. И потом, они же не умеют сидеть тихо! Наши мидгарские тому пример, - Тифа погрустнела, вспомнив погибших товарищей – За Мидгар я ручаюсь, мы – единственные уцелевшие.
- Надо подключаться к поискам, пока не поздно, - посерьезнел рыжий – Эльфи наверняка уже половину Грассланда… прошерстила, - с иронией ввернул он простонародное словечко.
- Вряд ли, - хором возразили девушки.
Переглянулись.
- Не будет Эльфи их искать, - тихо добавила Тифа
- Боится она, - пояснила Шалуа.
- Кто – Эльфи? Что – боится?!
- Да, - жестко отрезала ученая – Воспоминаний боится. Душу заново открывать боится. И больше всего она боится никого живым не найти. Только никогда в этом не признается, даже себе самой. Ты поверь, я её давно знаю. Выхода два – либо сказать ей это прямо, чтобы она вскинулась и сама вперед пошла… либо сделать подарок и найти всех самому.
- Первый вариант неприемлем. Значит... - Рыжий задумался, склонив голову на бок и постукивая пальцами по краю стола.
- Естественно, мы тебе поможем, - Тифа мило улыбнулась.
- Без нас вряд ли что получится, повстанцы – люди подозрительные, - Шалуа выгнула бровь.
- Пожалуй, - Генезис медленно, предвкушающее улыбнулся – Дамы, вы умницы. Это будет прекрасным подарком!

* * *

…На самом деле, Шалуа ошибалась. Эльфи прекрасно осознавала свой страх и стыдилась его. Но она ещё в первом разговоре с Ринальди, когда прошел шок, спросила – где остальные? Знает ли он хоть о ком-нибудь? Тот виновато опустил глаза и честно признался, что никого больше не нашел. Торопливо добавив, что с его возможностями в то время это было малореально, это ещё ни о чем не говорит… Но она как-то сразу, обреченно уверилась, что Ринальди – последний. Эльфи, как могла, оттягивала необходимость лично в этом убедиться. И, словно искупая эту трусость, наказывая себя за неё, с отчаянной решимостью шла навстречу другой боли и другим воспоминаниям.
Глава Мидгарского подразделения хоть однажды, но должна была посетить Кальм – первый город, пострадавший в войне. Город её детства, её памяти и её кошмаров. Город, из которого начался путь, щедро политый своей и чужой кровью. Никто кто скажет, которой там было больше.
Эльфи сидела в опустевшем после вечернего совещания кабинете, уронив голову на руки. В тишине засыпающей базы было слышно, как тикают механические часы над дверью – электронные она с юности не любила. Завтрашний день был подробно расписан – посетить отстраивающиеся кварталы, городскую администрацию, располагавшуюся в старом замке и потому почти не пострадавшую, ещё несколько мест. Ей намекали, что неплохо бы перед жителями с небольшой речью выступить, но Эльфи достаточно жестко отрезала, что она, в отличие от шинровцев, предпочитает не говорить, а делать. Вот и пусть её судят по реальным делам, а не раздаваемым обещаниям.
Возможно, даже наверняка, она не права… и говорить «с трибуны» все-таки придется… но – только не сейчас. Только не в Кальме…
Девушка неловко поднялась на ноги, устало опираясь на стол. Пора спать. День завтра тяжелый… хотя никто не сказал, что ночь будет легче. Эльфи была уверена, что опять приснится какой-нибудь кошмар.

* * *

Когда на экране телефона высветился номер Шалуа, Генезис удивился – неужели у неё так быстро появились какие-то новости? Но оказалось, дело вовсе не в задуманном «подарке» для Эльфи.
- Быстро лети в Кальм! – без предисловий заявила ученая.
Отвыкший от того, что им командуют, Генезис тут же взъелся:
- С какой стати?!
- А с такой, что там Эльфи!
- И что? – не понял рыжий. Но ругаться с Шалуа ему сразу же расхотелось.
- Как это что?! – гневно вскрикнула она, тут же осеклась – Ох, дура я… надо было все-таки рассказать… Генезис, ей там будет очень плохо. Она в этом городе родилась. Некогда теперь рассказывать, просто, если хочешь проявить себя благородным рыцарем – лети к ней, немедленно!
- Если завтрашний день вдруг лишен всех своих обещаний, моему возвращенью в сей мир не найдется преград! – процитировал рыжий и успокаивающе добавил – Уже лечу, не беспокойся.
- Только ей ничего зачитывать не вздумай, Эльфи этот юмор сейчас не оценит, - проворчала Шалуа и положила трубку.
Да Генезис ничего и не собирался ей отвечать. За цитированием он привычно скрывал волнение и беспокойство. При Эльфи же весь «Лавлесс» почему-то вылетал из головы.

* * *

Тяжелые дождевые облака скрадывали долгий весенний день, и сумерки наступали раньше, растягиваясь на несколько часов. В это время ветры восточного океана пригоняли в Грассланд облака, которые, упираясь в разделяющие континент горы, проливались над лесостепью и степью теплым дождем. Край этих облаков дотягивался сюда, до мидгарской равнины. Дождь – не дождь, а мелкая противная морось повисала в воздухе, и не спасали от неё ни зонт, ни плащ.
Эльфи, впрочем, не обращала на погоду никакого внимания. Штаны до колен промокли, пока она шагала по заросшему густой травой старинному кладбищу, в ботинках противно хлюпало, капли дождя затекали под воротник, а волосы слиплись от влаги сосульками – но ей было безразлично. Она нашла, что искала. И теперь стояла у трех могил, обнесенных единой оградой в виде копий остриями вверх – Эльфи вцепившись в эти острия руками так, что края впивались в ладони даже сквозь перчатки.
…Память, причудливо сохраняющая или отбрасывающая информацию, подкидывала кусочек прочитанной ещё в Каньоне Космо книги про обряды. Когда-то в Грассланде курганы вождей и героев обносили оградой из боевых копий – чтобы потусторонняя нечисть не покушалась на останки. Прошли века, и боевые копья стали ритуальными, а потом выродились вот в такую символическую ограду, да и про традицию ограждать только могилы героев забыли. Но Эльфи чувствовала себя именно такой нечистью, наткнувшейся на непреодолимый заслон. Не могла сделать ни шагу, не было сил открыть калитку, войти, сесть рядом с холмиком у памятника, поплакать… Она могла только бездумно смотреть на три имени, выбитых на розовато-сером камне.
Одна из этих могил была пустой. И дату смерти с неё сбили, заменив новой.
Во второй лежала её мать. Или не лежала – Эльфи не знала, неоткуда было узнать, погибла ли Анна Флейм под развалинами, или её, как и дочь, ждали лаборатории Нибельхейма. Лабораторные образцы не перечисляли поименно.
А третью Эльфи вообще не ожидала увидеть. В Шин-Ра ничего даром не пропадало, даже тела государственных преступников, вот и Эльфи с отцом отправили в студенческий морг при институте, где медиков для Корпорации готовили – чтобы будущие врачи и ученые потренировались. Если бы не сочувствие Эрика, Эльфи бы наверняка второй раз к Ходжо на лабораторный стол угодила, но её нынешний штатный врач, тогдашний студент, вытащил воскресшую из мертвых и из института, и из Мидгара. А тело отца они забрать так и не смогли.
Значит, кто-то другой забрал…
Кто-то?! Ценг, кому ещё! Эльфи стояла над могилой отца, давясь невыплаканными слезами, и проклинала данное Риву обещание. Для не признающей компромиссов главы повстанцев вот такая… дань памяти выглядела сплошным лицемерием. Предал – так предал. Убил – так убил. После того, что ты сделал, кому нужно это уважение?!
«Если бы ты с самого начала оставил нас наедине с судьбой… это было бы честно» - она больно прикусила губу, усилием воли загоняя ненависть и отчаяние в глубину сердца – «По выбранной дороге надо идти до конца. Я не Турк… отца я не прощу тебе никогда».
Даже если сам Верудо простил – у его дочери другие взгляды на жизнь.
Из мыслей и воспоминаний её выдернул звук чужих шагов. Под тяжелыми сапогами хрустела сминаемая трава. Девушка резко вскинула голову, готовясь прогнать любого из своего сопровождения, кто посмел её здесь побеспокоить… и удивленно сморгнула, увидев, кто к ней подошел. Его она здесь совершенно не ожидала увидеть.
- А я был уверен, что не заметишь, как я подойду, - огорченно вздохнул Генезис – В чем твоя печаль, королевна?
Эльфи снова сморгнула, последняя фраза совершенно выбила её из колеи.
- Это из легенды, - с усмешкой пояснил рыжий.
Под серым небом, среди серых камней, блеклой в дождливых сумерках травы и тусклого металла оград, он в своем ярко-красном потрепанном плаще выглядел неуместно ярким и вызывающе живым. Девушка рвано выдохнула, отвернулась и с трудом разжала сведенные судорогой пальцы. На перчатках остались вмятины от острых углов ограды, и на ладонях, наверняка, красные полосы и синяки. Болеть потом будет…
- Ничего, - сдавленно ответила она – Просто… память. Пройдет.
На Генезиса она больше не смотрела. Не хотела увидеть на его лице, прочесть в его глазах скептическое: «Так я тебе и поверил» - за которым прячется нешуточное беспокойство. Это было слишком похоже на Ширса. Она в который раз спрашивала себя – почему? Эти двое мужчин – полные противоположности, так почему Генезис раз за разом его напоминает?!
Генезис тем временем подошел ближе, прищурился, вчитываясь в выбитые на камне имена, изумленно вскинул брови:
- Верудо? Тот самый, который…
- Да, тот, - резко оборвала его девушка.
Но рыжий не унимался:
- Не ожидал, что глава повстанцев будет грустить над могилой шефа Турков. За вами же именно ни охотились, правильно? – Генезиса, судя по всему, до печенок достали тайны и недоговоренности, и он решил выяснить все до конца.
Эльфи снова вздохнула. Рано или поздно, говорить ему придется… почему бы не сейчас.
- Он мой отец, - и, с вызовом вскинув голову, посмотрела на собеседника.
Генезис являл собой живую иллюстрацию к сленговому выражению «выпасть в осадок». И на Эльфи смотрел с эдаким злокачественным интересом, выискивая сходство. Видимо, нашел, потому что отвел глаза, потер лоб, снова поднял на девушку недоуменный взгляд:
- Но... как?!
- Как… - Эльфи бросила прощальный взгляд на могилу (надо будет собраться с силами и цветов, что ли, сюда принести), повернулась и медленно побрела по тропинке между оградами могил и стенами древних склепов – Жила-была в Кальме девочка Фелиция, ничего не знала, ни о чем не думала… папу по выходным с работы ждала… А потом, потом была ошибка в наведении на цель, и от Кальма остались одни головешки. Но ведь Корпорация ошибок совершать не может, - в голосе Эльфи зазвучали злая насмешка и горечь – А если может, все следы ошибок нужно скрыть. Чтобы никто не узнал. Вот и… скрыли.
Генезис уже начал догадываться о продолжении, он ведь знал, как именно в Шин-Ра «скрывали следы».
- …Нибельхейм?
- Да, - она кивнула – Поэтому я… такая. В лабораториях побывала.
- И Материю тебе там вживляли?
- Шалуа рассказала, понятно, - пробормотала девушка, отвернувшись – Я не знаю, что тогда произошло, почему отец меня сразу не забрал – не смог, не решился… или не знал, что я жива? Я его не успела спросить. А из лабораторий сбежала, только я ничего не помнила. Кто, откуда, как меня зовут – ничего… Меня люди из Космо Каньона подобрали, вырастили, дали новое имя, ну а дальше, – она пожала плечами – Наверное, тебе известно.
- Угу… - подробностей про «а дальше» Генезис тоже не знал, но решил отложить разговор на потом, или вытянуть эти подробности из Шалуа, чтобы не беспокоить Эльфи лишний раз – Значит, твое настоящее имя Фелиция?
Девушка резко остановилась.
- Меня. Зовут. Эльфи, - раздельно, сквозь зубы, процедила она, несколько раз глубоко вздохнула, и уже более спокойным тоном продолжила – Извини. Я не люблю, когда меня называют ТЕМ именем.
- Я запомню, - заверил её рыжий. Они медленно шли к выходу, и Генезис галантно пропустил девушку вперед в узком месте дорожки – Получается, там, на камне… твое имя?
Молчаливый кивок
«Значит, не только имя, но и дата рождения?!» - Генезис лихорадочно подсчитывал про себя – «Так ей, получается… тридцать лет?! Ей?!!»
Он ошарашено смотрел на идущую впереди Эльфи, и никак не мог поверить. Вот этой девушке – тридцать?! Генезис навскидку дал бы ей не больше двадцати пяти, и то из-за болезненности. Солджер изумленно покачал головой, потом вспомнил Верудо – тому на момент дезертирства рыжего было хорошо за пятьдесят, но не одна молоденькая девчонка в Корпорации томно вздыхала, провожая Турка взглядом. Семейное у них это, что ли?
Сказать правду, Генезису вовсе не хотелось размышлять о наследственности и генетике, а хотелось остановить Эльфи, обнять, согревая, спрятать под крылом от моросящего дождя. Или, ещё лучше, подхватить на руки и донести до Эджа. Хоть пешком, хоть на крыльях! Но… он смотрел на сведенную напряжением спину девушки, непреклонно-гордо поднятую голову, нарочито спокойный и ровный шаг – понимая, что сейчас Эльфи никакой заботы не примет. Не от него. Интересно, если её за руку взять – оттолкнет или позволит таким способом выразить молчаливую поддержку? Генезис в жизни не был так робок с девушками, скорее, наоборот, но с этой не знаешь же, чего ждать!
«Каким же я был идиотом» - невесело усмехнулся рыжий – «Думал, что меня предали… правду, видите ли, не рассказали… Вот оно, настоящее предательство. А ведь она простила…»

* * *

Если бы кто-то набрался смелости и наглости, и спросил Ценга, зачем он приезжает на могилу учителя, тот бы ничего не сказал. Только посмотрел бы змеиным взглядом, напрочь отбивая желание лезть в турковскую личную жизнь. И не потому, что не хотел об этом говорить, а потому, что сам не знал, что это - долг? Дань памяти? Личная традиция? Ценг не копался в своей душе. Просто знал, что ему это нужно, и порой выкраивал время.
Ещё недавно Ценг, приезжая, сожалел о том, что не удалось похоронить вместе с Верудо дочь. Он считал, что с достойным врагом и поступать следует достойно – могилу Эльфи в любом случае заслужила. Но… не успел в свое время, как считал тогда…
Ведь узнали, что она жива, в остатках Корпорации совсем недавно. Хотя какая там Корпорация, всех шинровцев – Руфус и четыре Турка. Ценг с какой-то болезненной скрупулезностью собирал новости, слухи – все, что связано с Эльфи. С Фелицией. С дочерью Верудо, за которую его наставник готов был, не задумываясь, отдать жизнь. Ценг знал её только по сухим строчкам отчетов, а как человек она оставалась ему незнакомой.
Он, наверное, и в Кальм именно в этот день приехал, надеясь хоть издалека её увидеть. То, что на глаза ей попадаться не стоило, Ценг прекрасно сознавал – даже если Эльфи поняла причину его поступков (а глупой её назвать никак нельзя), простить она не сможет никогда.
Но люди предполагают, а Богиня, как известно, располагает…

…Генезис честно изображал из себя почетный эскорт, пока они шли по дороге от кладбища к Кальму. Мысли солджера были заняты подбором нужной фразы, после которой Эльфи оттает и будет смотреть не в неопределенное пространство, а на него. Поэтому неприятно-знакомую личность со скромным букетом в руках он заметил не сразу.
Ценга рыжий запомнил более молодым, более жестким. И менее уставшим. Турк показался ему поблекшим, выцветшим, далеко не таким невозмутимо-уверенным, как раньше. Что Ценг делает на кладбище Кальма с букетом, догадаться было несложно – но какого Ифрита его принесло сюда именно сегодня?!
Эльфи, устало смотрящая в землю, тоже Ценга заметила не сразу. А заметив, покачнулась, словно кто-то её в грудь толкнул. Генезис видел, как её скулы закаменели, как побледнели губы, да и рука, стиснувшая рукоять меча, говорила сама за себя. Рив действительно знал, что делал, стребовав с неё обещание не нападать первой – иначе первая же встреча этих двоих для кого-то оказалась бы последней.
«Ну, дай, дай же мне повод!» - нехорошо, приглашающе улыбнувшись, подумал он – «Я-то никаких обещаний не давал…».
«Не дождешься» - ответил невозмутимым взглядом Турк. И молча посторонился, пропуская их по дорожке.
Эльфи гордо вскинула голову, схватила Генезиса за руку и потянула за собой, идя мимо Ценга, словно мимо пустого места.
Никто не сказал ни слова – но все всё поняли.
Впрочем, расставаясь, Генезис думал о Ценге чуть ли не с нежностью – потому что Эльфи намертво вцепилась в его руку, не собираясь отпускать.

…Сама девушка вряд ли думала о том, за кого держится – ей была нужна опора в плывущем мире, любая, хоть сама ненадежная. Эльфи шагала, не видя перед собой дороги, а мир перед глазами выцветал и раскачивался, затуманенный безысходной яростью. Ненависть рвалась наружу, девушке безумно хотелось развернуться назад и ударить, и чтобы не в спину, а глаза в глаза – но нельзя, но она же дала слово.
Генезис о себе напомнил, когда Эльфи едва не врезалась в стену полуразрушенного дома. Просто выдернул руку, схватил девушку за плечи и легонько встряхнул:
- Куда ты? Опомнись!
Эльфи судорожно кивнула. Он прав. Нельзя в таком состоянии показываться на глаза подчиненным, командир не должен терять достоинства. Но слов, чтобы выразить свое согласие, выдавить не смогла – сумей даже она справиться с дрожащими губами, сквозь сведенное горло не могло пробиться ни звука. Только неровное, хриплое дыхание рвалось из груди. И раскачивание мира вовсе не примерещилось ей в порыве ярости – на самом деле, голова кружилась. Для Эльфи любая нервотрепка оборачивалась новым ухудшением здоровья. Может, какие-то положительные эмоции могли бы помочь – но ничего хорошего в её жизни вот уже семь лет как не случалось.
На Генезиса она больше не смотрела, занятая внутренней борьбой – и не видела, с каким выражением тот её разглядывает. И неожиданностью для неё стало, когда рыжий, без долгих разговоров, резким движением притянул к себе, обнимая и мимоходом ероша волосы.
- Заплачешь ты или нет, наконец.
Эльфи еле слышно ахнула. Вырываться бесполезно – держал её Генезис крепко, но никаких дальнейших поползновений не совершал. Просто обнимал и успокаивающе гладил по плечу. От красного плаща пахло мокрой кожей, от безрукавки шерстью и едва уловимо – какой-то пряностью. Все это накладывалось на его собственный запах, и внезапно Эльфи отпустила болезненная судорога. Вместо неё пришли слабость и накатывающая изнутри дрожь, с которой она не в силах оказалась справиться.
Но заплакать не получилось.
- Поздно, - через силу прошептала Эльфи, почти против воли прижимаясь к нему лбом – Поздно плакать.

…Ценг наблюдал за этой сценой с непроницаемым лицом. Какой бы силы эмоции не бушевали в его душе, внешне он всегда оставался спокоен и невозмутим. Слишком привык Турк удерживать эту невозмутимость в любом месте и при любых обстоятельствах – ведь если не сдерживать себя в одиночестве, однажды можно не суметь сохранить лицо на людях. За много лет маска намертво приросла к коже.
Сейчас он был… нет, не поражен. Шокирован. Рядом с Эльфи Ценг мог ожидать увидеть кого угодно – но это рыжее солджерское недоразумение?! Он специально задержался у ограды кладбища, чтобы издалека понаблюдать за ними, и скоро убедился, что первое впечатление его не обмануло. Генезис за заморенной повстанкой именно ухаживал. Очень по-мужски. Оберегал, утешал, защищал… дай ему волю, на руках бы носил, но воли, видно, не давали – потому в конце концов Генезис её просто увел, бережно поддерживая. Даже крыло развернул, чтобы от дождя уберечь (и зачем, если она все равно, как мышь, мокрая?).
Турк оперся локтями об ограду, провожая взглядом невообразимую пару. Странно. Если поведение Эльфи ещё как-то можно было объяснить – девушка могла дойти до состояния пресловутого утопающего, хватающегося за любую соломинку – то Генезис… Ценг занимался его делом, и досье помнил наизусть. Раньше рыжеволосого дезертира девушки подобного типажа (говоря о внешности), совершенно не привлекали. И варианта тут два. Либо Генезис пытается её очаровать, преследуя исключительно деловые цели – но это маловероятно. Эльфи, знавшую истинную любовь, даже в самом отчаянном состоянии не привлечет настолько жалкое её подобие, не тот она человек, чтобы так оскорблять память Ширса. Либо Генезиса не внешность привлекла – и тогда он искренен.
И второй вариант куда как предпочтительней. На душе у Ценга было невыразимо пасмурно. Да, с одной стороны, Эльфи – враг. И крови Корпорации она попортила немало, что в прямом, что в переносном смысле. Но с другой стороны, она – дочь Верудо. Человека, перед которым Ценг всю жизнь истово преклонялся. Верудо вытащил его, подростка, из ямы, с самого дна. Верудо сделал Ценга тем, кто он есть сейчас, подарил будущее – вряд ли он без помощи наставника дожил хотя бы до двадцати лет. Шеф отдела Административных Расследований заменил Ценгу отца, которого тот почти не помнил.
Легко ли своими руками разорвать душу пополам… В тот трижды проклятый день у Ценга иного выбора не было, он ведь знал, что Верудо, выбирая между своей жизнью и жизнью учеников, без колебаний предпочтет второе. Порой ученик понимал учителя лучше, чем хотелось бы. Он знал, что не ошибся, но пустоту в душе, в том месте, которое занимал наставник, заполнить не получалось. А Эльфи… а что Эльфи. Ценг разве что жалел о ней мимоходом – до тех пор, пока не узнал, что она выжила.
Единственное, что осталось от учителя, приемного отца – его дочь. Его враг. Живая память, наследница… девушка, последние нити к которой Ценг лично оборвал теми выстрелами.
Турк мысленно пожелал интригану Риву споткнуться на ровном месте и что-нибудь себе сломать. Нетрудно догадаться, зачем Эльфи отправили именно в Эдж, именно в Мидгарское подразделение. Чтобы она сдерживала Руфуса! О да, лидеру старой «Лавины» не нужно объяснять, кто такой Руфус Шин-Ра и почему, с точки зрения WRO, его нежелательно пускать к власти. Ценг не сомневался, что девушка это тоже понимает и позицию Рива охотно поддерживает. Но, проклятье – они же неминуемо столкнутся, рано или поздно! Что Руфус, что Эльфи – не умеют отступать.
И, рано или поздно, Ценгу снова придется выбирать.

* * *

- И долго убеждал? – Тифа переложила трубку к другому уху, прижала плечом, дотягиваясь до очередного стакана – Угу… ну да… конечно, если он уже слышал… значит, ждем. Ага, до встречи.
Клауд, как раз заносящий за стойку очередную коробку, вопросительно посмотрел на девушку. Тифа положила трубку на подставку и кивнула, подтверждая:
- Ещё один. Ждем уже семерых.
- Мать вашу, сколько ж их было! – Баррет шумно потопал за порогом, сбивая с обуви налипшую грязь – А нас всего четверо воевало, ****!
- Естественно, - резче, чем следовало, отрезала Тифа – Через два-три месяца после вестей о смерти командира им было сложно собраться из разных уголков Гайи! А после того, как взорвали Седьмой Сектор…
- Да понимаю я, - примиряющее прогудел Баррет, заходя внутрь – Обидно просто. Будь нас много… да мы б опору тока так отстояли б, и ни один ***…
- Не ругайся при детях, - Клауд указал глазами на лестницу, с которой выглядывали Дензел и Марлин.
Дети дружно хихикнули и зашушукались. Марлин вдохновенно пересказывала Дензелу, как все было здорово в старом «Седьмом Небе», не смотря на то, что тот бар был под Плитой. Дензел восторженно внимал повстанческим байкам в исполнении подружки.
Звякнул дверной колокольчик. Тифа прищурилась, против света разглядывая девичью фигурку в форме рядового WRO.
- Прошу прощения, мы пока закрыты… - начала, было, она, разглядев за спиной девушки ещё двоих.
- Да мы по другому делу, - несколько смущенно пояснила незнакомка.
- По личному! – раздался из-за её спины знакомый голос – Привет, Тифенций, классно выглядишь!
Тифа сразу не сообразила. Потом – не поверила. Таким шуточным прозвищем звали её только два парня, и оба регулярно получали в ответ угрозу «сковородкой по лбу», но их это не пугало.
Девушка посторонилась, пропуская в бар своих спутников – ещё одну девицу и сильно хромающего парня. Стакан, который Тифа протирала, упал и шумно укатился под стойку – хорошо ещё, он был из небьющегося стекла, но ей до стакана не было дела, потому что… потому…
- Тетя Джесси! – радостно заверещала не ведающая сомнений Марлин, вскакивая и с разбегу прыгая на шею второй из пришедших девушек – Ой-как-я-рада-что-вы-вернулииииись!
- А я как рада, мелкая, - Джесси обхватила радостно болтающую ногами Марлин за талию. – Уй, ну ты и тяжелая стала, выросла…
- Биггс. Джесси. Но вы… - Клауд переводил непонимающий взгляд с одного на другую – Но вас же…
- Живые, мать вашу! – рявкнул Баррет и от души сгреб потерянного товарища в охапку – Так какого вы ***** и ***** тогда ****!
Народ, озадаченно притихнув, слушал длинную речь. Словарного запаса Баррет не жалел, с чувством загибая невероятные конструкции в немыслимое количество «этажей». После того, как он выговорился, наступила благоговейная тишина. Биггс, с трудом вывернувшийся из крепких объятий начальника, отдышался и уточнил:
- А перевод?
- **** тебе перевод в ****!!! – Баррет разразился речью, лишь немного более короткой, чем предыдущая.
Ещё раз требовать уточнений никто не рискнул.

- …Вот так нас и вытащили, - закончил Биггс свой рассказ – Еле успели.
- Крыша нам почти на хвост рухнула, - поддержала Джесси – А Ведж… в общем… его и выносить не пришлось.
Помолчали.
- Земля пухом, - Клауд разлил остатки выпивки по стаканам, все шестеро выпили молча. Не чокаясь.
Дети, которые с криком и слезами отстояли свое право присутствовать при рассказе, вытерли глаза. Марлин, вспоминая большого и доброго дядю Веджа, который рассказывал ей истории и катал на плечах, Дензел – вспоминая рухнувший Седьмой Сектор и оставшихся под завалами родителей.
- Но вашу ж мать, почему вы потом нас не нашли?! – Баррет со стуком поставил на стол стакан.
Найденыши виновато переглянулись.
- Знали бы, кого искать… сектор рухнул, вас на другую сторону вынесло, когда гада убивали, мы оба в бессознанке валялись, - Биггс неловко пожал плечами – А потом пришлось из Мидгара тикать. Мы и утикали.
- В такую провинцию, что туда новости с опозданием в неделю доходят, – подхватила Джесси – Говорили что-то про «Лавину», а мы на вас и не думали, решили – это другие выжившие поднялись. Хотели присоединиться, как на ноги встанем, но все быстрее закончилось.
- Не верю, что вы просто так сидели, - Клауд взглянул на них иронично – Тихо и мирно.
- Ну, не тихо и не совсем мирно, - Биггс со вкусом ухмыльнулся – Партизанили маленько, во время войны. А кое-кто официально воевал, - он протянул руку, чтобы потрепать Аниту по голове.
Девушка сердито увернулась. Положение младшей сестры её смущало, она хотела выглядеть взрослой и самостоятельной. Биггс понимающе хмыкнул и продолжил:
- Этот же «кое-кто» нам такие новости принес…
- Что Эльфи живая? – уточнила Тифа – Правильно. Ох, ребята, знали бы вы, как вовремя появились…
- Что? – выдохнули оба разом, Джесси даже подалась вперед.
- Совсем плохо?
- Не совсем, но почти, - хозяйка оперлась подбородком о ладонь – Мы всех собираем, кто выжил. Хотим ей подарок сделать, а то ходит тень тенью…
Биггс коротко ругнулся.
- Нам что делать?
- Пока здесь поживите. Не светитесь сильно по городу, хорошо? У нас и комната как раз одна свободная есть, - Тифа с нежностью взглянула на Клауда. Тот внезапно покраснел и уткнулся в стакан.
Биггс ухмыльнулся и одобрительно поднял большой палец. Тифа сердито продемонстрировала товарищу по борьбе кулак, который оказался убедительнее сковородки – во всяком случае, покаянную рожицу Биггс скорчил.

* * *

Боль, внезапно скрутившая Эльфи в ванной, не столько испугала её, сколько удивила. Если это приступ – с чего?! Девушка согнулась, хватившись за края раковины, почувствовала, как в груди что-то рвется – и через секунду боль прорвалась кашлем.
Когда её отпустило, Эльфи какое-то время заворожено смотрела на яркие сгустки крови на белой эмали. Белая раковина, алая кровь, а пальцы, сжавшие край, кажутся восковыми…
«Точно, труп» - она протянула дрожащую руку, включая воду.
Упругие струи смыли пятна с раковины. Эльфи прополоскала рот, сплюнула розоватую воду. Поморщившись, наклонилась за оброненным полотенцем. Вот ещё один тревожный звоночек… Генезиса она не винила – сама ведь увлеклась, сама попыталась сделать то, чего делать ни в коем случае нельзя. Но после того приступа в ней что-то сломалось. И Шалуа, и Эрик молчат… как будто это что-то изменит.
«Сколько мне осталось? Год? Полгода? Или того меньше?».
Эльфи угрюмо взглянула на свое отражение, гордо вскинула подбородок. Сколько бы ни осталось, надо это время использовать с толком. Судьба и так ей дала незаслуженно длинную отсрочку.

- И по какому поводу ваша делегация? – Эльфи за насмешкой постаралась скрыть раздражение.
Она сегодня собиралась задержаться подольше, поработать. Но… командир хмуро обвела глазами довольную Шалуа, нетерпеливо-радостного Ринальди и стоящего с подозрительно невинным видом Генезиса – понимая, что спокойно поработать ей сегодня не дадут.
- Сюрприз! – гордо пояснил Ринальди.
Эльфи вопросительно подняла брови.
- Нет-нет, - Генезис подошел, мягко положил руки ей на плечи и бережно, но настойчиво подтолкнул – Этот сюрприз здесь не покажешь.
- Не поместится? – хмыкнула Эльфи, тем не менее, послушно вставая.
- Ну, поместиться-то поместится, - окинула кабинет оценивающим взглядом Шалуа – Но атмосфера не та.
В гараже Эльфи мимоходом погладила по капоту опытную модель электромобиля. Пока он стоял без дела – электричество нужно на более важные дела, но, возможно, лет через пять…
«Вряд ли я успею на тебе покататься» - девушка грустно улыбнулась – «Будешь другого главу подразделения возить».
Сид только огорчится, это же его подарок. Двигатели внутреннего сгорания хороши, но и выбросы в атмосферу дают, и нефть, как Мако, не безгранична. Вот Эльфи и подкинула изобретателю идею насчет электрических двигателей для автомобилей – если для каждодневных нужд использовать что-то подобное, расход природных ресурсов резко снизится. Сид вдохновился и спустя пару месяцев торжественно вручил ей опытный образец. Эльфи тогда заверила, что, когда они построят ветрогенераторы взамен реакторов, она непременно будет с шиком раскатывать по Эджу на этом чуде технической мысли.
Жаль, не получится сдержать обещание.
Пока же они воспользовались обычной машиной. Девушек вежливо усадили на заднее сиденье, и автомобиль, громко урча, взял курс на Эдж. Эльфи закуталась в плащ, безразлично скользя взглядом по мелькающим за окном пустошам. Мыслями она все ещё была в работе. Когда, минут пять спустя, пустоши сменились домами города, она встряхнулась и обратила внимание на дорогу. Что за сюрприз они задумали? И зачем для этого непременно надо ехать в город?
Ринальди сбросил скорость, свернул в короткий переулок и аккуратно припарковался возле «Седьмого Неба». Эльфи незаметно вздохнула. Понятно – захотели вытащить её в гости, посидеть в хорошей компании. Опять ей сидеть, вежливо слушать разговоры и изо всех сил стараться скрыть чувство неприкаянности и ненужности в этом семейном кругу. Её «Лавина», её семья сгинула почти без следа – здесь она чужая.
Первыми в приоткрывшуюся дверь юркнули Шалуа и Ринальди.
- Пошли и мы, - лукаво улыбнулся Генезис.
- Конечно, - Эльфи слегка нахмурилась. Судя по донесшемуся из-за двери сдержанному гулу голосов, там должно быть не меньше двух десятков человек…
Солджер дверь перед ней предупредительно распахнул, Эльфи на это только нос сморщила, но внутрь шагнула. И застыла, нервным движением вцепившись в застежки куртки у горла.
В баре резко наступила тишина. Эльфи слабо охнула, беззвучно зашевелила губами, про себя проговаривая имена. Она всех своих бойцов знала в лицо и по именам. Всех помнила, кто дошел с ней до проклятого корельского ректора.
Всех… слух не подвел, здесь не меньше двадцати. Так мало. Так много…
Генезис за её спиной тоже вздохнул, не без зависти. Все лавинники, весь старый состав, кого они умудрились найти, как один, встали, приветствуя своего командира. Они молчали, но это молчание стоило любых слов. Да какие слова могут передать чувства людей, которым вернули их легенду?
- Как... – выдохнула Эльфи – Нет... кто?!
Генезис поборол искушение присвоить себе всю славу и честно ответил:
- Идея была коллективная.
- Но исполняли её мы, - ворчливо добавил Клауд.
Генезиса он недолюбливал, но вел себя предельно корректно, хотя старался вообще с ним не разговаривать лишний раз.
- Спасибо, - прошептала девушка, чувствуя, как из-под ног уплывает пол.
- Да что ж мы... ребята, освободите место! – Арчи Вектор, которого из-за фамилии дразнили Архитектором, взмахнул рукой, потом для усиления эффекта пихнул своего соседа в бок – Птичка, двинься.
- Как Материю тырить, или монстров гонять, так «Даня, помоги», а как стул нужен, так сразу Птичка… - проворчал русоволосый жилистый парень, торопливо освобождая стул и протягивая Эльфи руку – Сюда, командир…
- Даниэль? – девушка внимательно присмотрелась к нему – Ты что же, единственный…
- Ага! – гордо ответил русоволосый – Я единственный и уникальный, уникальней солджера, тех-то много, - хитрый взгляд на Клауда – А вменяемый Ворон один на всю Гайю!
Собравшиеся с облегчением засмеялись, оживая. Даже Эльфи улыбнулась дрожащими губами, удивляясь себе – неужели она готова заплакать?! Но это счастливые слезы…
- Птичка, двигай сюда, у нас тут уголок жертв науки! – задорно позвала его из дальнего конца зала сталкер Арлина. Рядом с ней сидел незнакомый Эльфи мрачный тип, высверкивающий из полутьмы желтыми волчьими глазами.
Подошла Тифа, сунула в руку Эльфи полный стакан. Та выпила, даже не заметив, что ей налили.
- Ну как, понравился сюрприз? – негромко поинетересовался Генезис.
Девушка подняла на него счастливый, неверящий взгляд:
- Спасибо…
Сморгнула и торопливо подняла руку, вытереть сорвавшуюся слезу.

@темы: Final Fantasy VII, "Потерянные души"