Летописец Странников
Стань таким, каким ты не был - и останься тем, кем был. (с)
Финалочно-кэртианское безобразие, про то, как одни в других вселились и что из этого получилось (в процессе).


Однажды утром в королевстве Талиг...

В королевстве Талиг творилось странное. Странное началось с утра пораньше, в королевском дворце. К глубокому сожалению верно- и не очень подданных талигойцев, основное действо разыгралось, когда почти никого во дворце не было. Теперь подробности пробуждения Его Величества Фердинанда шепотом передавались из уст в уста, а особо храбрые придворные рисковали подойти к дверям королевских покоев. Оттуда доносились отголоски двадцатиэтажных конструкций. Гвардейцы, вытянувшиеся у дверей почетным караулом, то и дело забывали о своем долге, начиная самозабвенно прислушиваться в попытках запомнить хоть что-то. Увы, Фердинанд загибал такое, что впору было записывать.
Кто-то уже додумался послать за кардиналом Сильвестром. Но пока Сильвестра не было – зато явилась Её Величество Катарина.
С Катариной тоже творилось что-то странное. Где опущенный взгляд? Где пальцы, нервно теребящие четки? Где робко подрагивающий голос? Нежный гиацинт одарила гвардейцев таким взглядом, что те невольно подтянули животы, вытягиваясь в струнку.
- Ваше Величество… подождите! Его Величество не в себе, и стоит… - за Катариной волной катились самые отважные из придворных дам, то и дело забегая вперед в попытках остановить королеву.
- Не стоит, - отрезала Катарина – Я желаю видеть своего супруга, и я его увижу!
Королева, подобно флагману, рассекла море юбок и оборок, прорываясь к двери. Гвардейцы почли за лучшее не связываться и послушно распахнули двери. Двадцатиэтажные конструкции сразу стали хорошо и отчетливо слышны. Благовоспитанные дамы упали в обморок. Остальные прислушивались открыто.
- И не забудьте закрыть за мной двери! – королева вздернула подбородок и двинулась на штурм супружеской спальни.
Оставшиеся в коридоре переглянулись. Кажется, Талиг вообще и дворец в частности ожидали веселые времена…

- Но ты же женщина! А я – мужик! – Баррет подхватил с кресла какую-то деталь одежды и гневно потряс ею перед лицом товарища по несчастью – Я не могу ходить в этом... в этих… РЮШЕЧКАХ!
Бывший шахтер честно выполнял обещание не материться, хотя это давалась ему с большим трудом.
- Это не рюшечки, - меланхолично поправила Эльфи
- А что?
- Неважно, - она привычно потянулась к челке, наткнулась рукой на сложную прическу и поморщилась – Постригусь, честное слово…
- Тебе хорошо, - гневно засопел Баррет – А мне в этом дурном теле каково.. мне-то что делать, а?
- Не знаю. Но, если ты думаешь, что меня радует окончательное превращение в бледную моль, то ошибаешься, - она вскочила с кушетки, прошлась туда-сюда – Проклятье. До чего неудобная одежда… Если мы оказались королем и королевой, значит, надо править! А память милой девочки Катари говорит, что здесь творится что-то нехорошее.
- Да какой из меня к едрене фене король?!
- Харизматичный, - Эльфи жестко усмехнулась, фирменная гримаса лидера «Лавины» на нежном личике Катарины смотрелась… экзотично – Большего не потребуется. Я все-таки командовала повстанческой армией. Посмотрим, получится ли у меня управляться с королевством!
Разговор прервал робкий стук. «Вселенцы поневоле» оборвали разговор и уставились на дверь, в которую робко, бочком, просочился гвардеец.
- Ваше величество… прибыл Его Высокопреосвященство кардинал Сильвестр, он настаивает на аудиенции…
Лавинники изумленно переглянулись – из чужой памяти всплыло, что докладывать о прибытии должен был вовсе не страж королевских покоев. Видимо, Баррет так впечатлил несчастных талгигойцев, что другие зайти к ним просто не рискнули.
- Проводите его в малую приемную, - мило улыбнулась Эльфи-Катари – Мы скоро будем.
Дверь захлопнулась.
- Ну что, твое величество, облачайся в рюшечки, - вздохнула она – Пойдем знакомиться с местным духовенством…

…В этот день кардинал Сильвестр вышел из дворца и изрядном обалдении, которое даже не сумел скрыть. Шепот по дворцовым углам полз и ширился, становясь все драматичней…

* * *

Пока придворные шептались по углам, кэнналийцы Рокэ Алвы в ужасе хватались за головы. Их ненаглядный и неподражаемый соберано, оставаясь все таким же ненаглядным, стал окончательно неподражаем.
- Ну что это за шампур такой, прости Богиня? – вопрошал Рокэ, вертя в руках собственную (любимую!) шпагу – Неужели в этом королевстве нормальных мечей не водится?..
- Ты его не поднимешь, - мрачно буркнул Дикон, обосновавшийся в любимом кресле Алвы – Хотя можно в Надор написать. Вдруг там что-то сохранилось?
- А нам отдадут? – кэнналиец посмотрел на своего оруженосца с сомнением.
Дик помолчал.
- Этот говорит, не отдадут, - наконец, признался он с тяжелым вздохом – Ещё и обругают.
- Хорошо тебе, Клауд, - посетовал Рокэ – Ты со своим говорить можешь, а мне только память и досталась.
- Хорошо?! – оруженосец вскочил, задыхаясь от возмущения – Тебе бы, Зак, такого придурка в голову, посмотрел бы я на твое «хорошо»!
- Не, мой придурком не был… я бы с ним поговорил!
- А я бы рад был, если бы мой замолчал… Как ты думаешь, здесь чеснок есть? Он меня чесночником называет, вот и думаю – может, съесть ему назло?
- Чесночок, с хлебом, с черным… - Зак критически осмотрел себя в зеркале. Вроде бы ничего страшного, отражение привычно черноволосо и синеглазо, вот только старше и серьезней, чем он привык. Вселенец растрепал волосы, добиваясь привычного для себя беспорядка, и вынес вердикт – Пошли на кухню, там спросим. Герцоги мы или не герцоги?!

…Хуан был в ужасе – соберано напрочь забыл про «Черную Кровь» и другие вина, и ввалился в кухню, требуя пару чесночных бутербродов: для своего оруженосца и для себя. Кончита, напротив, умилялась – кажется, соберано начал вести здоровый образ жизни!..

* * *

Леонард Манрик шокировал всех придворных, заявившись не в родовых розово-зеленых цветах, а в элегантном наряде безупречно подобранных тонов. В ответ на возмущенные вопли отца семейства младший-рыжий процедил сквозь зубы:
- Выносить подобную безвкусицу выше моих сил, - и демонстративно уткнулся в прихваченный с собой томик трагедий Дидериха.
Великий талигойский поэт так захватил воображение Генезиса, что всю придворную суету этого безумного дня вселенец благополучно пропустил.

* * *

Все завсегдатаи салонов вечером этого дня были в печали. Прелестная Марианна была больна и никого не принимала.
В изысканной золотистой комнате сидела мрачная Тифа и размышляла о том, что болеть бесконечно не получится. Но как объяснить новоявленному мужу, что его жена как бы уже не совсем его, не совсем жена и куртизанкой быть не желает – она не представляла. В отличие от других вселенцев, доставшееся тело её не слишком расстроило, но вот положение изрядно огорчало, отнюдь не обещая безмятежной жизни.
Впрочем, повстанка не собиралась опускать руки.

* * *

Аэрис шевельнула поводьями, понукая коня двигаться быстрее. Зверюга, хоть и испугал её при первом взгляде, оказался вполне добродушен. К тому же, лошади были куда умнее и спокойнее чокобо, так что проблем с верховой ездой не возникло.
Девушка то и дело оглядывалась назад – двое вояк из отряда, с которым она напросилась ехать, везли в седлах Эдит и Дейдри. Малышки кидали на неё взгляды, полные надежды и обожания, Аэрис ободряюще улыбалась. Про себя она прикидывала план действий по прибытии в Олларию – сначала надо связаться с братом, о котором в памяти Айрис были достаточно обнадеживающие сведения, и найти место, где можно хотя бы ночь отдохнуть. И только потом всеми правдами и неправдами пробиваться во дворец. К доставшемуся телу Сетра подошла со всей ответственностью – когда она вернется домой (Аэрис старательно гнала от себя мысли, что может остаться тут навсегда), её подопечная должна быть более-менее здорова и хорошо устроена, так же, как и её сестры.

…В надорском замке герцогиня Мирабелла рвала и метала, но догнать сбежавших дочерей не было никакой возможности. Убегать быстро и так, чтобы после не нашли, Аэрис прекрасно умела…

* * *

«В конце концов, все не так уж плохо» - тем временем размышлял Сид – «Я мужик? Мужик! Я капитан? Капитан!»
Он с потаенной надеждой заглянул в зеркало. Из зеркала на Сида смотрел солнечный блондин с карими глазами. Физиономия блондина была вполне приятной и мужественной, разве что несколько обалдевшей, но привычного отражения там и близко не наблюдалось.
«У меня даже корабль есть» - капитан Хайвинд приложился к найденной в «своей» комнате фляжке с каким-то горлодером, одобрительно крякнул – «Даже флагман! Но мать вашу ж Дженову. Он же не летает…» - ещё раз критически осмотрел себя в зеркале – «Но технический прогресс ещё никто не отменял…».
Сид ухмыльнулся. До возвращения адмирала Альмейды и вице-адмирала Вальдеса в Хексберг можно было успеть многое… очень многое!

* * *

А вот в одной из семей агарисских гоганнов царила печаль. Мало того, что юная Мэллит уродилась хилой и слабой, кажется, бедная девочка ещё и повредилась рассудком.
Юффи же, разобравшись в ситуации, живенько притворилась умирающей лебедью – про себя прикидывая, в какую сторону надо бежать от этих ненормальных и что при этом прихватить с собою.

* * *

Винсент перехода между мирами вообще почти не заметил. Как начал ангститься Кальме, так в Агарисе и продолжил. Непроходимая мрачность Робера Эпинэ, сидящего над морковью, никого не удивляла.


День рождения Её Величества

К счастью, кое-что от бывших хозяев тел у вселенцев осталось. Память, например, и некоторые затверженные до автоматизма реакции. Поэтому повторного укрощения Моро не предвиделось – Зак с ним как-то поладил. Моро, хоть и удивился немерянному количеству вкусностей и задушевным разговорам, никому о новых странностях соберано рассказать не мог.
- Не дрейфь, прорвемся! – Алва на глазах изумленных слуг потрепал оруженосца по макушке – Тебе лучше, Клауд – достаточно идти за мной следом и пафосно молчать.
Оруженосец сердито засопел, начиная тренироваться в означенном пафосном молчании.
- Вот-вот, так и надо, - одобрил Зак – А у меня – имидж… - и он выразительно скривился, показывая, до какой степени ему «нравится» имидж предшественника.

- …а мы надеялись, что вы хотя бы сегодня измените черному!
Разогнавшийся Зак резко затормозил, едва не вписавшись в кого-то плотного и пожилого, неосторожно возникшего на его пути. Покопался в чужой памяти, пытаясь выудить если не имя, то хоть титул…
- Маркиз! – Алва лучезарно улыбнулся обалдевшему придворному – Я не думаю, что Её Величество была бы рада видеть меня в родовых цветах Манриков!
- Э…
- Да, я с вами полностью согласен, что розовое мне бы не пошло, - с энтузиазмом согласился вселенец – Поэтому я лучше так. Традиционно… Пойдем, Дикон, нас ждут великие дела!
- Ах, да, вы наконец-то обзавелись оруженосцем, - маркиз не отставал, хотя при его комплекции угнаться за стремительным маршалом было непросто – Все были просто поражены…
- Да-да, я тоже был поражен, - солджер прибавил шаг. Маркиз не отставал:
- И все же, зачем вам понадобился оруженосец?.. Или все дело в его фамилии?
Зак резко остановился, так, что разогнавшийся маркиз едва не пролетел мимо по инерции. А вселенец обернулся, критически оглядел мрачную физиономию другого вселенца, подмигнул и доверительно произнес:
- Не только, любезный. Не только… Мне с некоторых пор так не хватало родственной души рядом! Я не мог упустить такой случай.
И двое герцогов улизнули прежде, чем пораженный маркиз нашел слова для ответа.
- Ты хоть соображаешь, что говоришь?
- Подумаешь, сплетней больше, сплетней меньше…
Впереди маячили роскошные двустворчатые двери.

Эльфи маялась в руках камеристок и мысленно проклинала обычаи и этикет. Лично она бы заплела простую косу – но ведь праздник! Но ведь надо! Но ведь ТАК ПРИНЯТО!
«Как я понимаю Сефирота, который никогда и ничего себе не заплетал!»
А тут ещё поднялся занавес, и в комнату влетел (вот уж истинно Повелитель Ветра) герцог Алва. Которому придется как-то объяснять, что отныне его желают видеть в кабинете, в приемной – словом, где угодно, но никак не в спальне.
- Господа, - Эльфи скосила глаза на отражение двоих людей, ухмыляющегося Алвы и сердитого Окделла – Мы всегда рады видеть Первого Маршала и его оруженосца.
Кажется, прозвучало вполне по-королевски.
- Я тоже счастлив, Ваше Величество, - и чего он так разулыбался? Не похоже на того Алву, привычки которого она выкопала в памяти королевы – И вдвойне счастлив, что вы ещё не выбрали драгоценности! Надеюсь, этот камень послужит вам прямо сейчас…
И с места в карьер бросаться тоже не в его традициях. Девушка подавила искушение вывернуться из рук служанок, обернуться и пристально рассмотреть не отражение, а самого Первого Маршала. Впрочем, все равно не осталось бы времени на пристальные разглядывания – сначала пришел кардинал (проникшийся небывалой почтительностью), потом кансильер (непонимающий и растерянный), потом Баррет (сердитей Окделла).
А потом пришлось надевать ройю и идти к подданным.

«Ничего этот Рокэ в женщинах не понимает» - думал Зак, скучая во время церемонии – «Классная девчонка их королева, вон как Штанцлера отшила, и вообще… как наша Эльфи! Бахамута на лету остановит и крылья ему оборвет!».

- Веселись, Берто, - Ротгер Вальдес подмигнул оруженосцу адмирала – Завтра выезжаем в Хексберг, а та-ам…
- Гуси? – с энтузиазмом подсказал Альберто.
- Они самые. И лебеди тоже… - Бешеный стрельнул глазами по сторонам – Ну-ка пойдем, пока альмирантэ не видит…
Куда вице-адмирал хотел сманить оруженосца своего начальника, осталось неизвестным. Далеко уйти им не удалось – сначала Вальдеса выловил Курт Вейзель, и начал ему что-то внушать. Потом Берто, пытающийся найти глазами «однокорытников», попался на глаза Её Величеству.
Катарина улыбнулась и поманила пальчиком.
Берто сглотнул и подошел на негнущихся ногах. Выражение глаз королевы было непонятным, но весьма многообещающим.
- Счастлив служить Вашему Величеству!
- Именно это мне и нужно, - королева пристально, оценивающе оглядела Берто с головы до ног, задержав взгляд у него на поясе – Молодой человек… покажите вашу шпагу.
- ….?! – Берто молча хлопал глазами.
- Шпагу, маркиз Салина, - нетерпеливо повторила Катарина – Вы, кажется, собирались верно служить?
Растерянный марикьяре неуверенно потянул оружие из ножен, поколебался, но подал шпагу королеве рукоятью вперед. Катарина с немалым профессионализмом ухватила оружие, со знанием дела осмотрела, сделала пару выпадов (благо, за колонной их мало кто мог увидеть), и, наконец, вынесла вердикт:
- Легковата, но пойдет. Правильный меч я вряд ли здесь достану… Маркиз, где вы заказывали свое оружие?
- Это подарок его отца к выпуску из Лаик, - над окончательно растерявшегося Берто воздвигся адмирал Альмейда.
- Но если Ваше Величество желает, - из-за Альмейды, как чертик из табакерки, выскочил Вальдес – Я пришлю вам шпагу настоящей морисской стали!
И, не теряя времени даром, с неподражаемой изысканностью поднес к губам ручку королевы.
Теперь растеряно хлопала глазами сама Катарина.
- Да у меня этой морисской стали целый особняк! – вклинился вездесущий Первый Маршал, который изрядно веселился, наблюдая за этой сценой – Я любую подарю, и ехать никуда не надо!
Как будто этих было мало – к живописной группе трех товарищей, двух оруженосцев и одной королевы подошел тяжело отдувающийся Фердинанд Оллар. Окинул непривычно-грозным взглядом своих военачальников.
- Я что, своей жене шпагу подарить не могу?! – рявкнул король.
- Дорогой супруг, выбор оружия лучше оставить тем, кто в оружии разбирается, - и с милой улыбкой вернула шпагу безмолвствующему Берто – Благодарю вас, юноша. Прошу прощения, господа, наш ждет посол Ургота…
И милая девочка Катари решительно потащила супруга прочь от ошарашенных военных.
- Эр Рокэ, а разве про юношу – это не ваша реплика? – первым нарушил тишину, как ни странно, Дик.
Эр Рокэ неопределенно повел рукой.
- Что с королевой? Её словно подменили… Рокэ, вы…
- Это не я! Клянусь остатками своей репутации!
- Знаете, господа… - Бешеный смотрел вслед Катарине с обожанием и преклонением в черных глазищах – Даже если её подменили... мне так нравится гораздо больше!

@темы: Final Fantasy VII, Гранью Миров, Неоконченное, Отблески Этерны, Юмор