Летописец Странников
Стань таким, каким ты не был - и останься тем, кем был. (с)
Название: Небыль
Фандом: Final Fantasy VII Before Crisis
Герои: Эльфи и все-все-все
Тема: V-3; 01. Всегда прощайте своих врагов - ничто не раздражает их сильнее. О. Уайлд
Объём: 2 996 слов
Тип: джен с намеками на гет, AU
Рейтинг: G
Саммари: Пересечение нереальностей.
Авторские примечания: Ходжо – не маньяк, Винсент не в гробу, семейство Гаста живо и здравствует, Верудо дочку после кальмской трагедии выручил и вырастил сам. А Ширс угодил в Турки…

- Мы ничего не можем сделать. Только ждать…
- Совсем ничего?!
В карих глаза молодого Турка было столько отчаяния, что Гаст не выдержал, опустил взгляд. Ходжо проворчал под нос что-то вроде «только усыпить», но едва слышно, не привлекая внимания.
- Коллега, не пугайте людей вашим пессимизмом! – упрекнул Гаст – Это может быть просто коматозное состояние.
Ифална погладила перекинутую через плечо косу:
- Человека в простой коме я могла бы дозваться, вернуть… сейчас я Фелицию просто не слышу. Не понимаю, что с ней. Вы можете отвезти меня туда, где... где все это случилось? Может, по остаточным возмущениям Потока я смогу понять, чем именно её задело…
- Сам отвезу!
- Лечись! – сдержанно рыкнул на Ширса Верудо – Куда с такими руками? Найдем сопровождающих.
И лучше всего, если сопровождающий будет из тех немногих, кто знает, что Ифална – не просто удачливая провинциалка, влюбившая в себя светило науки, а последняя чистокровная Сетра. Таких, знающих, можно по пальцам одной руки пересчитать. Значит, ехать Ценгу в небольшую командировку…
Поникший Ширс отвернулся к стеклу, за которым, в реанимационном отделении, лежала спасенная Фелиция. Им же и спасенная. Руки парня были забинтованы до локтей, пальцы едва шевелились, и скоро менять перевязку… но Ширса собственные раны не волновали. В его сердце медленно вползал холодный ужас – он представил, как месяц за месяцем, год за годом Фел будет лежать вот так, опутанная проводами, подключенная к системе искусственного жизнеобеспечения. Бледная до синевы кожа, ровно приглаженные волосы, тонкие руки поверх одеяла… не дрогнут ресницы, не улыбнется, даже легкая простыня не поднимется, обозначая глубокий вдох. Как спящая красавица в старой сказке, только её бесполезно целовать – не проснется, ни сейчас, ни через сто лет.
Даже детская уверенность во всемогуществе шинровских ученых не помогала справиться с нахлынувшим отчаянием. Да лучше бы они оба под обгорелыми развалинами остались! Какой толк в том, что он вынес Фел оттуда, что она отделалась лишь синяками и ссадинами, если…
Теплая рука легла на его плечо. Ширс обернулся – на него с глубочайшим сочувствием смотрела Ифална.
- Погоди отчаиваться. Бой ещё не закончен.

В полусне ей что-то мешало, что-то не давало наслаждаться давно забытым ощущением покоя и безопасности. Удобная постель, тепло – немыслимое счастье, после стольких лет озноба хронической болезни, отсутствие боли и тяжести в груди… Что же не так?
Гибкая лента, охватившая левое запястье. Негромкое, на грани слуха, жужжание приборов. Специфический больничный запах.
«Где я?!» - Эльфи распахнула глаза, по которым тут же резануло светом. Девушка зажмурилась и снова приподняла веки – куда осторожнее. Спустя пару секунд цветные круги перед глазами стали пропадать, и она сумела разглядеть бледно-голубой потолок. Скосила глаза влево – так и есть, приборы, к которым от её руки тянутся провода датчиков. Медленно повернула голову в другую сторону – окно, темное окно, в которое сочится бледное зеленое сияние, почти незаметное при электрическом свете.
Мидгар? Эльфи приподнялась на локте, старясь разглядеть, что там, снаружи. Как ни странное, даже с её кровати можно было заметить ненавистный Мако-реактор, светящий оттуда-то снизу и сбоку. Но… на реакторы сверху можно было посмотреть только из одного здания…
Только, если она действительно в Шин-Ра Билдинг, то почему не в лабораторном боксе без окон и с бронированной дверью, а в просторной больничной палате? Почему её сюда поместили? Неужели отец…
Апатия сменилась холодной яростью. Что это значит – их простили и приняли обратно?! Забудем о том, что были вагами, если послужите на благо Корпорации? Эта императорская снисходительность взбесила Эльфи сильнее приказов на уничтожение своих же сотрудников, которыми Корпорация была печально известна. Она даже, скрипя зубами, сумела сесть на кровати – спиной к окну. Теперь снять с руки датчик и попытаться дойти до двери. Заперта она или нет? И, если нет, далеко ли ей позволят уйти…
Пол под ногами плясал не хуже палубы корабля в бурю, в глазах стоял туман, но Эльфи всегда была упорной и добрела до двери. Привалившись к косяку, нашарила ручку (в больничном крыле, оказывается, сохранились дверные ручки, а не полностью автоматизированные электронные замки), и едва не вывалилась в коридор.
Дверь оказалась открытой.

- Я к ней пойду…
- И что вы там, юноша, делать будете? – ядовито осведомился Ходжо – У кровати сидеть?
- Да! – Ширс предпринял очередную попытку обойти ученого и прорваться к двери.
Ходжо в сердцах стукнул неугомонного Турка папкой по русой макушке. Ширс злобно уставился на сухонького, сутулого ученого.
- Сидите под дверью, если вам в своей палате не по вкусу! Разницы никакой, так хоть мешать не будете. Дайте ей хотя бы в сознание прийти.
- Но… - Ширс с тоской посмотрел на дверь недоступной палаты. И ахнул изумленно, когда дверь распахнулась, а на пороге застыл предмет их спора – Фел!!
Фелиция, привалившись к косяку, переводила безумный взгляд с одного мужчину на другого.
- Ширс?.. Ширс, что… почему? – на грани слышимости выдохнула она.
- Тише-тише, милая, все хорошо… - парень рванулся мимо возмущенного ученого, подхватил на руки медленно оседающую на пол девушку – Я здесь. Все уже в порядке.
- С вашими ранениями тяжести таскать…
- Какая ж она тяжесть?
Не смотря на беспечно-хвастливое заявление, Ширс поспешил опустить свою ношу на кровать. Если швы на руках разойдутся, он ещё долго не сможет носить Фелицию на руках… Впрочем, вставать с больничной койки Ширс не стал. Девушка мелко дрожала, вцепившись в его рукав, и жалась, как замерзший котенок к теплу.
Перебирающий лекарства профессор ворчал себе под нос:
- Знаешь, Фелиция, третий раз вытаскивать тебя с того света будет чересчур, в следующий раз изволь быть осторожнее. Поставила на уши весь Научный департамент… отец едва не поседел… и кто тебе разрешал вскакивать, едва очнувшись?! Хм…
Ходжо прекратил бурчать, озадаченно уставившись на пациентку поверх очков. Он лишь немного преувеличил – на ушах стоял не весь Департамент, а только половина, пытаясь понять, что же случилось с дочерью шефа Турков, как это произошло и каким образом оно лечится. Этот случай раньше не встречался в научной и лечебной практике, но никто не поручится, что он не встретится позже. Теперь странная кома преподнесла новый сюрприз. Ширса Фелиция узнала, а вот его… девушка смотрела на Ходжо не как на с детства знакомого ученого, не как на врача, пытавшегося поставить её на ноги после кальмской трагедии, не как на незнакомца. Так смотрят на врага, выжидая момента ударить насмерть.
- Что-то случилось?
Молчание и тот же жутковатый, сверлящий взгляд. Ученый понял, что подходить к девушке ему совершенно не хочется. Он медленно вытащил из кармана коммуникатор, набрал номер:
- Гаст? Коллега, зайдите в палату 115…
Фелиция пошевелилась, нахмурилась и еле слышно повторила:
- Гаст? Профессор Гаст? Он же давно умер…

* * *

Широкий подоконник был таким удобным для сидения, что удержаться было невозможно. Сесть, задернуть занавеску, отгораживаясь от чужой – своей! – комнаты, и смотреть на раскинувшийся под ногами Мидгар. Только город и не изменился в этой причудливо искаженной реальности.
Эльфи сжалась на подоконнике, скорчившись, уткнувшись подбородком в согнутые колени. Ей порой начинало казаться, что все происходящее – вариант предсмертного бреда, что она сходит с ума. Но какой предсмертный бред может быть, когда Ценг стреляет в упор. Ничего увидеть просто не успеешь. Рука против воли дернулась сначала к сердцу, потом к виску. Никаких следов. Даже шрамов нет. Не то, что от пуль – от вживления Материи. Получается, бредом была её жизнь – бредом, привидевшимся, пока она лежала в беспамятстве после магичиского удара? Верить ли себе?
Девушка решительно отдернула занавеску, соскочив с подоконника. Она почти было нашла приемлемый вариант – что все это подстроено Корпорацией, если Президент решил, против обыкновения, что Верудо незаменим и надо его простить. Только вряд ли она тянет на такую ценность, чтобы ради неё затевать столь масштабную постановку. И Ширс, которого никакими посулами не заставишь назвать её Фелицией – хоть один раз, а проговорился бы. И есть то, что никакими научными ухищрениями не подделаешь – её тело.
Эльфи пристально разглядывала себя в зеркало. Она помнила себя малорослой, костлявой, с широковатыми для девушки плечами. Лаборатории и фехтование наложили отпечаток. Эльфи больше напоминала подростка, что ростом, что сложением, Фелиция же… Во-первых, она была выше. Эльфи помнила, как раньше, обнимая Ширса, она упиралась макушкой ему в подбородок. Сейчас же парень был выше её сантиметра на четыре, не больше. Она по-прежнему оставалась худощавой, но кости под одеждой не проглядывались, да и фигура была куда женственней.
«Размер второй, не меньше» - мрачно усмехнулась она, одергивая на груди рубашку – «Остается понять, как в таком теле теперь жить…»
С одной стороны, Эльфи было легче, в этой жизни из неё не вытягивала силы циркониадка. С другой, она чувствовала себя полуослепшей и оглохшей, привыкнув к обостренным чувствам. Как бы ещё катану выпросить, если своего меча нет – проверить, не остались ли боевые навыки там же, где все остальное.
Эльфи прошлась по комнате, кончиками пальцев трогая стену. Вот, вроде бы, должна эту комнату знать, как свою ладонь – по словам отца, здесь она жила с одиннадцати лет до двадцати. Но смотрит, как на чужую, она и есть чужая, ведь здесь жила незнакомая ей Фелиция… папина дочка, не знавшая ужаса лабораторий, не выживавшая в чужом, враждебном мире, не воевавшая.
«Если даты рождения здесь и там совпадают, то меня убили в двадцать шесть лет. Здесь же мне… двадцать? Всего-навсего?» - отстраненно подумала Эльфи – «И восстание здесь поднимать некому…»
Она уже успела пошарить во Всемирной Сети, и убедиться, что работы и выкладки ученых Каньона Космо идентичны тем, что она читала раньше. Что недовольные есть, но они неорганизованны и все их протесты выливаются в бессмысленные, безрезультатные выступления. Эльфи здесь не было. И знамя поднять некому. Но этот мир тоже умирает, даже быстрее, чем тот, её. Наверное, потому, что этой земле не на кого надеяться. А хаос и недовольство медленно расползаются по земле, все дальше и дальше, чаще и чаще… Турки и армия пока справляются, но когда волна отчаянной ярости поднимет людей, их некому будет возглавить.
«Некому будет… или некому было?»
Она замерла перед компьютерным столом. Аккуратно убранные книги, папки и прочая мелочевка, выключенный монитор, фотографии на одной из полок. Свидетельства чужой жизни. Эльфи взяла в руки одну из них, рассматривая. Девушка в джинсах и клетчатой рубашке устроилась верхом на ярко-желтом чокобо, чокобо сидит на земле, поджав лапы, а рядом с ним, на травке – неуверенно улыбающийся Сефирот. Фелиция откровенно дурачится. Чокобо в недоумении. Девушка, поддавшись внезапному порыву, вытянула фото из рамки. На обратной стороне черной ручкой написано: «Фел, Сефа и Кавайка. Лето ХХХХ года».
Эльфи без сил опустилась на кровать. Из ослабевших пальцев выскользнула фотография, легла на ковер. Девушка обхватила голову руками, запустив пальцы в волосы, а локтями опершись о колени.
Лабораторий не было. Аэрис живет с родителями, причем Ходжо и Верудо вместе помогают ей и её матери сохранить тайну происхождения. Ходжо после рождения Сефирота оставил варварские эксперименты над людьми, и для грязных дел в Корпорации держат Холландера. Аэрис, Сефирот и Фелиция дружат с детства. Банду Ширса перебила армия, но по просьбе отца главаря взяли живьем, и отец как-то умудрился уговорить его присоединиться к Туркам.
И где в этом мире найти место для повстанческого лидера?
Есть ли оно вообще?

За последние несколько недель Верудо забыл, что значит покой и сон. Когда похитили Фелицию, он готов был собственноручно убить похитителей, но сначала надо было её найти. Он искал, носом землю рыл едва ли не в буквальном смысле, а опередил шефа Ширс. Самый бестолковый, самый бесперспективный, которого давно бы уже надо было послать на миссию из разряда тех, из которых не возвращаются. Верудо и послал бы, не дрогнув, но вроде бы безнадежный бандит чем-то привлек внимание дочери, и шеф Турков решил подождать. Не зря – Ширс не только нашел её, но и вытащил живой.
Как он был счастлив, когда Гаст позвонил и сказал, что Фелиция очнулась. И какое горе и недоумение испытал, когда вместо улыбки дочь встретила его настороженным, чужим взглядом.
Да, девочка очнулась, а вот пришла ли в себя… Из всех она признавала одного только Ширса, который только рад был целыми днями торчать в её палате, развлекая разговорами или просто держа за руки. На отца, Сефирота, Аэрис Фелиция смотрела, как на чужих. Ходжо невесть за что возненавидела. Ифалну и Гаста просто не узнавала. Верудо, как только стало возможным, забрал дочь домой, надеясь, что в знакомой обстановке Фелиции полегчает.
Как бы ни так. Ей стало только хуже. Из жизнелюбивой, веселой и отважной Фел превратилась в жесткую, замкнутую и гордую. Верудо боялся, что дочь сходит с ума. Но Ифална на его вопросы только качала головой: «Нет. Это по-прежнему Фелиция, и за её душевное здоровье можно не опасаться. Я не могу понять, что с ней случилось, но ваша дочь словно прожила другую жизнь…».
Неужели в той жизни нашлось место для трущобного бандита, но не для отца?
- Фелиция?
Девушка сидела на кровати, запустив в волосы пальцы. На оклик отца она головы не подняла, только кинула косой взгляд из-под челки.
- Пойдем ужинать. Тебе хорошее питание нужно.
- Спасибо. Не хочется…
Верудо трудно вздохнул, опустился на кровать рядом с дочерью.
- Фел, что с тобой случилось? Что тебя давит? – положил руку ей на плечо, отметив, что девушка невольно вздрогнула – Ты же знаешь, я для тебя все сделаю. Только скажи.
- Не надо. Ничего не надо, - Фел подняла голову, и Верудо поразился, насколько измученные у неё глаза – Все дело... во мне. Если я не справлюсь сама, мне никто не поможет.
- Фел…
- Я сама, отец.
«Отец – не папа» - отметил он про себя с горечью. Что же… если она признает только одного человека… Верудо не лгал, говоря, что для дочери сделает что угодно. Даже согласится с её выбором.

Квартира встретила Ширса противоестественной тишиной. Словно нежилая. Парень остановился на пороге, бесшумно прикрыл дверь – нарочито медленно, пытаясь успокоиться. Сердце, казалось, колотилось где-то в горле, он ведь не видел Фел с тех пор, как Верудо увез её из больницы. Причем выглядела она, как будто её не домой забирали, а в тюрьму в пожизненное заключение.
Верудо вызвал его сегодня с самого утра. Ширс поразился – их шеф, сдержанный и хладнокровный, выглядел совсем больным и уставшим. Но вместо обычного злорадства это вызвало у Ширса беспокойство – неужели с Фел неладно?
«Если можешь ей помочь – помоги!» - не приказ, просьба.
«А чем я ей помогу?..» - но вслух этого не сказал. Когда будет другая возможность Фелицию увидеть, не упускать же эту!
Тихо разуться, повесить куртку на крючок. Осторожно пройти по коридору, заглядывая в двери и аккуратно закрывая их за собой. Тишина объяснялась просто – когда Ширс дошел до комнаты Фелиции, то обнаружил и её саму, свернувшуюся калачиком на кровати. Девушка беспокойно спала, плед, которым она укутывалась, сполз с плеч и сбился комом, пальцы Фел судорожно вцепились в его угол.
Что он может тут сделать? Ширс стоял рядом с кроватью в смущенной растерянности, потом приподнял и расправил плед, заново укрывая девушку. Он хотел сделать это так, чтобы Фел не проснулась, но не получилось – её ресницы дрогнули, девушка вздохнула и повернула голову, щурясь против света.
- Это ты? – неуверенно-радостная улыбка.
- Я… - Ширс не выдержал, присел рядом и поднял Фел, прижимая к себе – Отец твой разрешил прийти.
Насмешливое фырканье в плечо.
- Вот-вот, - обрадовался парень, глубоко вдохнул родной запах от волос и почувствовал, что глаза защипало – Фел, я ж чуть с ума не сошел, когда думал, что ты… что тебя… а потом тебя там обнять-то страшно, вдруг увидят…

Ширс шептал ей что-то бессмысленно-ласковое, гладил по плечам, целовал в ушко, а Эльфи млела, растворяясь в тепле и нежности. Её мир сгинул, но Ширс остался прежним, и казалось, что ничего не изменилось – просто они спаслись.
Он любил, по-прежнему. И все было хорошо.

- А ты, правда, другая какая-то…
- И в чем? – еле слышно шепнула девушка. Горячее дыхание обожгло Ширсу плечо.
Парень смутился, не зная, как сказать. До всей этой катавасии они были вместе один раз, всего лишь. И вот как ей объяснить разницу между невинной девушкой, которая неизвестно, кого больше боится – его или саму себя, и… и молодой женщиной, прекрасно знающей, чего хочет? Более того, прекрасно знающей его. Не другого кого – именно его.
- Мне кажется, что мы вместе... не второй раз. Что у нас больше было… прости. Глупость сказал.
- Нет.
Фел вскинулась, приподнялась на локтях. Над городом лежали тяжелые тучи, и серый свет, смешанный с зелеными бликами реакторов, нехотя, тяжело струился в окно. Лицо девушки в этом свете казалось уставшим, черты заострились… Тень на виске легла, как потеки засохшей крови. Ширса мороз по коже пробрал, он напрасно пытался списать все на освещение. С Фел что-то случилось. Что-то серьезное, глубинное…
- Ифална сказала, что я прожила чужую жизнь, - шептала она, глядя на Ширса тревожно блестящими глазами – Отец сказал, что у меня испортился характер. Ты чувствуешь, что мы давно вместе… И все это – правда!
Фелиция подалась назад, вывернулась из рук Ширса и, вскочив, начала торопливо одеваться.
- Фел! Фел, я тебя обидел, что ли? – встревожился парень.
- Нет… просто это не так надо рассказывать.
На Ширса накатило дурнотное предчувствие беды. Он, словно во сне, потянулся за одеждой. Под нетерпеливым взглядом Фелиции пришлось поторопиться, и, натянув штаны, рубашку Ширс только набросил на плечи, не застегивая.
Девушка вытянула его в гостиную, усадила на диван, устроилась рядом… и какое-то время просто молчала, держа Ширса за руку, поглаживая по ладони.
- Можешь считать меня сумасшедшей, - ломким голосом начала она – Я больше не могу молчать. От других я отговорилась частичными провалами в памяти, только на самом деле все гораздо сложнее.
Снова замолчала, глубоко вздохнула и совсем другим голосом, ровным и четким, начала:
- Я помню другой мир. В котором после разрушения Кальма меня не вернули отцу, а отправили в Нибельхейм, где шли эксперименты по симбиозу человеческого организма и Материи…

* * *

…Это казалось безумием, бредом. Ширс слушал, веря и не веря. Фелиция… или – Эльфи? – говорила по-прежнему ровно и негромко, но у парня волосы шевелились на голове.
- Бедная… сколько же тебе пришлось вынести, - Ширс протянул руку, бережно коснувшись её левого виска – Неужели тот мир спасти не удалось?
А сам думал совсем о другом. Если там он пошел за неё на смерть – сумеет ли здесь повторить? Сможет ли быть достойным её памяти, не важно, ложной или истинной?
- Не знаю. Может, там умерла я. Может, погиб весь мир… а может, и не было ничего? – девушка подняла отчаянные глаза – И самое страшное, этот мир тоже в опасности! Циркониад спит, но Шин-Ра никуда не делась… Ширс?
- Да, радость моя?
- Если я здесь подниму восстание – ты за мной пойдешь?

Эльфи спросила и сама испугалась. Она потерялась в нереальности чужого мира, и так страшно было утратить единственную опору, потерять последний осколок того, родного... А Ширс молчал и смотрел как-то странно.
- Пойду. В повстанцы. В Лайфстрим. В преисподнюю! – Ширс схватил не успевшую опомниться девушку за плечи, поцеловал и коротко рассмеялся, сверкая шальным взглядом – Не знаю, что там было и было ли… давай эту жизнь проживем так, чтобы не стыдно было вспомнить.


Название: Чужой дом
Фандом: Final Fantasy VII Before Crisis
Герои: Эльфи, Верудо, Ценг.
Тема: V-3; 02. Выдумка обязана быть правдоподобной. Жизнь - нет. М. Твен
Объём: 1 360 слов
Тип: джен
Рейтинг: G
Саммари: Постгейм по отношению к ВС. Время АС (кто в курсе, эти аббревиатуры понял ;) ).
Авторские примечания: В продолжение своего же фика на тему «Счастье». А ещё нашей дорогой Керрен ко дню рождения. ;)

…Самым первым, смутным ощущением после беспамятства была мысль: «Как хорошо, когда не болит». Ничего не болит, и тело такое легкое, почти невесомое, сознание словно плывет в теплой воде и не надо двигаться…
Он у друзей? Но где, у кого? Кто вытащил их из Аджита? Там было холодно и влажно, а здесь сухое ровное тепло, и закрытые веки щекочет теплый солнечный свет, к тому же вряд ли черно-серебряные духи снизошли бы до того, чтобы перевязывать и лечить пленников. А Ценг чувствовал, как кто-то очень аккуратно и умело обрабатывает ему рану на лбу. Прохладные руки, легкое пощипывание от лекарства…
- Жестоко, - негромко прозвучал смутно знакомый женский голос – Но непрофессионально.
- А ты профессионал? – а вот этот голос Ценг и на пороге смерти узнал бы.
Верудо! Наставник! Но получается, вторая тогда…
- Конечно, до практики дело не доходило… к счастью, - короткий смешок – Но в теории я технику допросов изучала.
Тяжелые, мягкие шаги.
- Так… теперь перевязывай. Надеюсь, ты здесь не зельем?.. Их надо применять аккуратно…
Еле слышный вздох.
- Да, отец, я знаю, - с нажимом.
Ценг хотел, было, согласиться, что уж кого-кого, а её в некоторых случаях учить не надо, сама любого научит, но губы не шевелились. Турк снова погрузился в беспамятство, черное, как вода озер Аджита.

За окном мрели серые рассветные сумерки. Эльфи не включала свет – ей это было не нужно, а смутное ощущение опасности подсознательно заставляло беречься.
Пусть она вполне верила словам этого странного человека в красном плаще, которого отец представил как Винсента, что отделавшим двоих Турков существам до них дела пока нет. Вот это «пока» и заставляло её нервничать и беспокоиться. Два года относительного спокойствия после Метеора… Эльфи смутно понимала, что отпущенное на восстановление время заканчивается, и скоро начнется нечто. Не знала, что, и это добавляло беспокойства. Она ведь гораздо слабее, чем прежде, «Лавины» за ней нет, к тому же была ещё одна причина…
В данный момент «причина» тихо ворковала в кроватке, следя за нервно расхаживающей по комнате мамой серыми глазами. Обычно после кормления Феликс быстро засыпал, но сейчас то ли чувствовал всеобщее напряжение, то ли просто выспался.

Второй раз Ценг пришел в себя ранним утром. И с удивлением понял, что чувствует себя более чем прилично. Конечно, дурнотная слабость изрядно отравляла состояние, но после того, что было…
Приподнявшись в кровати, Турк оглядел комнату, в которой находился. Небольшая, уютная, но видно, что раньше была нежилой. На соседней кушетке тихо и ровно дышала Елена – тоже в порядке, просто спит – а на табуретке, стоящей рядом с его кроватью, была аккуратно сложена одежда. Несомненно, чужая – его костюм после «разговора» с серебряноволосыми годился разве что на тряпки. Ценг даже догадывался, кто с ним поделился.
Потом он подумал, что, раз так хорошо себя чувствует, надо бы встать и поблагодарить хозяев. Банально хотелось ещё раз увидеть наставника, да и просто посмотреть, как тут они. Во время их коротких, мимолетных встреч после Метеора Верудо только говорил, что «все в порядке», а у Ценга не было ни времени, ни особого желания расспрашивать подробно.

Для взволнованной Эльфи любой неожиданный звук отдавал если не угрозой, то настороженностью. Поэтому, стоило только ей услышать в коридоре неровные шаги и невнятный шорох, как она рванулась к двери, распахивая её быстрым движением.
И столкнулась буквально нос к носу с Ценгом.
Девушка с трудом сдержала инстинктивное желание шарахнуться назад и захлопнуть дверь перед Турком. Когда его, беспамятного и окровавленного, притащил к ним в дом этот Винсент, ничего такого и близко не было.
Может быть, потому, что тогда она не смотрела ему в глаза. После того дня, который до сих пор снился Эльфи в кошмарах, они с Ценгом не встречались лицом к лицу. И глаза эти она запомнила холодными и равнодушными, их взгляд убивал ещё прежде пули.
Да, Ценг спас их обоих… Но одно дело – понимать это умом, а другое – чувствовать сердцем. Почувствовать она до сих пор не могла, и поэтому просто смотрела на бывшего врага, не зная, что сказать.
Молчание затягивалось.

Ценг тоже молчал. Он, конечно, готовился встретиться с ней, но не думал, что это произойдет вот так. И Эльфи будет… такой.
Взлохмаченные, словно она не причесалась после сна, волосы. Длинная фиолетовая рубашка в клетку – мужского покроя, к тому же явно велика… Ценг догадывался, чья это, и почему Эльфи оделась именно в неё. Темные шерстяные штаны и серые носки.
Такая… домашняя. Уютная. Совсем не похожая на лидера самой грозной террористической (ах, простите, повстанческой) организации. А вот пальцами в косяк дверной вцепилась так, что костяшки побелели.
Ценг понял, что начинать разговор придется ему. Губы сами сложились в «фирменную», вежливую полуулыбку:
- Благодарю, - он поднял руку, коснувшись пальцами повязки.
В серых глазах мелькнуло странное, неуловимое выражение, и Эльфи очень спокойно и ровно ответила:
- Не за что. Я должна хотя бы так отдать долг. Но это такая малость…
Долг. Да уж, точнее Эльфи не смогла бы выразиться – их связывал именно долг. И ещё пожилой, полуседой человек со шрамами на лице. Ничего более, они слишком долго были врагами, чтобы испытывать друг к другу что-то иное. Да и последняя встреча не располагала к радостным улыбкам.
Очередную неловкую паузу прервали какие-то невнятные звуки, раздавшиеся в комнате, на пороге которой стояла девушка. Эльфи ахнула, разворачиваясь и без объяснений кидаясь обратно. Ценг, мысленно проклиная профессиональное любопытство, заглянул следом.
Окна комнаты выходили на юго-восток, и восходящее солнце уже разгоняло сумрак помещения. Обстановку было хорошо видно. И разворошенную постель в углу, и подставку для меча рядом с окном… и детскую кроватку, над которой склонялась Эльфи, вполголоса что-то приговаривая.
Ценгу сохранить лицо помогла только многолетняя дрессировка. Он даже представить не мог, чтобы в голосе Эльфи появились такие… воркующие, ласковые интонации.
- Ну что случилось? Ну... ну ш-ш-ш, все хорошо, видишь, вот она я…

Теплый живой комочек в руках на минуту заставил Эльфи забыть обо всем, и даже о Турке за спиной. Феликс успокоился сразу же, как она взяла его на руки. Наверное, и плакал-то потому, что мама куда-то ушла и оставила его одного.
- Это… твой? – идиллию разрушил голос Ценга.
- Мой, - девушка настороженно вскинула голову – Чей же ещё.
Ценг сделал шаг к ним, Эльфи непроизвольно прижала сына к себе, внимательно наблюдая за мужчиной. Ценг понял, что близко ему лучше не подходить, и остановился.
- Сын, - он не спрашивал, утверждал.
Эльфи коротко кивнула. Дружелюбия в её взгляде не прибавилось.
- И… сколько ему?
- Полтора месяца, - сухо ответила девушка, помолчала и добавила – Если хочешь отца увидеть, он внизу, на кухне.
В небольшом коттедже, в котором они жили последние два с лишним года, единственным жилым помещением на первом этаже была как раз кухня. Спальные комнаты располагались здесь, на втором этаже, а гостиная им была ни к чему – приглашать в гости было некого.
Турк понял, что он тут лишний, слегка склонил голову, прощаясь, неожиданно грустно улыбнулся и вышел, бережно закрыв дверь. Эльфи смотрела ему вслед, потом вздохнула и как была, в одежде и с Феликсом на руках, забралась на кровать.
Визит Ценга на неё подействовал, как ушат холодной воды на голову.
«Что, расслабилась, заигралась в примерную дочь и жену? Сколько можно за отца и Ширса прятаться… от судьбы бегать бесполезно, все равно догонит».

..Хорошо, что хотя бы при Верудо не надо было делать невозмутимое лицо. Наставник был единственным, пожалуй, человеком, при котором Ценг не опасался показывать истинные чувства.
Вот и сейчас Ценг ошарашено смотрел на стену сквозь ароматный пар, поднимающийся над чашкой с чаем, а наставник с понимающей усмешкой наблюдал за ним.
- А где… - Ценг неопределенно кивнул головой, указывая куда-то вверх.
- Ширс? Местные попросили с зачисткой монстров помочь. После Метеора их развелось, – Верудо досадливо потер шею – Далеко не каждый охотник справится.
Ценг кивнул. Если бы в начале противостояния с «Лавиной» кто-то рассказал, чем это закончится… Что Эльфи на самом деле дочь их шефа. Что Турки могут взбунтоваться против родной Корпорации. Что для того, чтобы спасти, придется убить. Что после рухнувшей власти Шин-Ра Ценг будет спокойно пить чай в доме повстанцев, а лидер сопротивления будет нянчиться с малышом…
Да Ценг бы первый отправил такого предсказателя на медицинский этаж небоскреба, проверить, все ли в порядке у него с головой.
Впрочем – пусть о правдоподобности заботятся сочинители приключенческих романов. Они же просто живут, как могут.
- А теперь расскажи подробно, что случилось, - попросил Верудо – Винсент ничего не объяснил, когда вас принес, сразу же поспешил обратно.
Ценг улыбнулся. Все-таки есть в этом безумном мире вещи, которые не меняются, не смотря ни на что.


Название: Кто мы
Фандом: Final Fantasy VII Before Crisis
Герои: Эльфи, Ширс, Фухито.
Тема: V-3; 03. Не уступай словам делами. У.Шекспир
Объём: 472 слова
Тип: джен
Рейтинг: G
Саммари: Производственное совещание.

- Ещё раз… - Эльфи встала, оперлась руками о стол с расстеленными картами и разбросанным распечатками, строго посмотрела на помощников – Повторим. Ширс, твое дело – реактор. Не нарывайся и по возможности береги людей. Удастся взорвать – замечательно, нет – отступай. Помни, что это не основная цель, а отвлекающий маневр!
- Я помню, - Ширс откинулся на спинку стула, покачался на двух ножках и со стуком привел стул в нормальное положение.
Фухито посмотрел с неодобрением, но, на удивление, ничего не сказал. Его тоже волновала предстоящая операция.
- И ты мне нужен живой после этой операции.
Теперь уже сердитого взгляда ученого удостоилась сама командир.
- Фухито, не сверкай глазами направо и налево, - перехватила его взгляд Эльфи – Лучше думай, как быстро устранить президента. Если ты провалишь это, можно считать, что наш план провален полностью!
- Я не провалю!
- Сбавь градус, - лениво посоветовал бывший бандит.
- Он прав! – Эльфи в корне пресекла возникающую пикировку, не дав Фухито вставить ни слова – Не стоит быть таким самоуверенным. Охранять старичка будут очень хорошо. А на мне захват пушки… Так, ребята, и не забудьте следить, не вызвали ли солджеров на подмогу. Помните, я именно поэтому остаюсь на базе, а не иду на захват лично. Чтобы вам в случае чего помочь! – девушка снова опустилась на стул, со вздохом взлохматив волосы – Но лучше бы вам сделать все так быстро, чтобы их вызвать не успели. Солджеров много, а я все-таки одна.
- Зато!.. – начали в один голос помощники, поперхнулись и недовольно покосились один на другого.
- Да-да, - Эльфи взглянула с иронией – Конечно, я на равных могу поспорить с любым из Первого Класса, да и ребят из второго-третьего сильнее… особенно тех, у кого реального боевого опыта нет… Но кучей меня забьют даже третьеклашки. Так что следите.
Мужчины кивнули. Подставлять под удар Эльфи ни тому, ни другому не хотелось.
- И последнее. Мы повстанцы, а не террористы, так что никаких мне жертв среди мирного населения. Обоим понятно?
Ширс отделался лаконичным: «Угу» - а вот Фухито не выдержал и рассмеялся.
- Эльфи, ты, конечно… как ты предлагаешь обойтись без «жертв среди мирного населения», если мы собрались стрелять по Мидгару из «Сестры Рэй»?
- Во-первых, - устало принялась объяснять (в который уже раз) Эльфи – Не по Мидгару, а по Шин-Ра Билдинг. Плиту, конечно, тряхнет, но целенаправленно её рушить ни нужды, ни смысла нет. Во-вторых, в этом случае можно развести руками и сказать, что не было иного выхода, а его действительно нет, если мы хотим обезглавить Шин-Ра одним ударом. Ни Джунон, ни окраины секторов не пострадают… так что от вашей аккуратности многое зависит. Люди должны видеть, что мы воюем честно – с Корпорацией, а не с ними.
- Все-все-все! – Фухито демонстративно поднял руки – Буду точен и аккуратен, как при операции.
- Не смешно, - строго посмотрела на него девушка – Мы должны это сделать. Понимаете? Должны! – помолчала – Пора показать Корпорации, что «Лавина» может не только говорить, но и действовать.


Название: Сказки на ночь
Фандом: Final Fantasy VII Before Crisis
Герои: Эльфи и дитё.
Тема: V-3; 04. Воображение важнее знания. А. Эйнштейн
Объём: 600 слов
Тип: джен
Рейтинг: G
Саммари: Попробуй-ка расскажи сказку, если не знал, да ещё забыл…
Авторские примечания: дремучий постгейм.))

- Мама, а ты мне тоже сказку расскажешь?
Убавленный до малой мощности ночник бросал круг уютного света. Обои на стенах, светло-золотистые, в этом свете казались почти коричневыми, белая подушка – желтоватой, а остальная комната тонула в уютном, бархатном летнем мраке.
- Может, лучше старую историю? Или про заброшенные храмы Древних? – растерялась Эльфи.
- Нет, я хочу сказку, - заупрямился Феликс – Мне дедушка их всегда рассказывает.
Вот тут экс-повстанка и поняла, что любимый муж обозначал словом «попал». Сказок она не знала. Нет, наверняка отец рассказывал ей в детстве волшебные истории, но она их с тех пор успела благополучно забыть. А дальнейшая жизнь как-то совсем не располагала к восполнению этого пробела в знаниях.
«Ну не мог отец книжку какую купить, что ли» - мысленно посетовала она – «Нет надо выпендриться и наизусть!»
- Хорошо, - она тряхнула головой и рискнула положиться на свое воображение – Какую ты хочешь?
- Про умного героя! – сынишка завозился, перевернулся на бок и уставился на маму любопытно блестящими глазами.
- Хорошо, - ещё раз повторила Эльфи и принялась вдохновенно импровизировать – Давным-давно, когда по степям Грассланда ходили последние Сетра; когда ещё никто не ездил на машинах, а только на чокобо; когда в горах Пограничья ещё жили рыжие горцы, а по морю на дракононосых кораблях плавали бесстрашные скитальцы, жил среди последних отчаянный мореход, отважный герой, предводитель воинов…

…Ширс с недовольным изумлением посмотрел на часы, нахмурился обеспокоено. Куда Эльфи делась? Феликс никогда не капризничал, да и засыпал, набегавшись за день, быстро. Может, что-то с ним не так? А Эльфи, по своему обыкновению, не хочет мужа лишний раз беспокоить?
Мужчина бесшумно прокрался в коридор и остановился у двери, из-за которой пробивался тусклый луч света. Эльфи что-то рассказывала, увлеченно и чуть ли не по ролям. Ширс прокрался, заглянул в детскую…
- …И тогда герой велел своим побратимам поворачивать назад. Решил он в одиночку добраться до сердца Потаенной Долины…
- Ну, какой же он умный, - сонно упрекнул Феликс – Всех бросил и пошел…
- Нет-нет. Герой очень умный, - азартно заспорила мать – Он понял, что все там непременно погибнут, а он пройдет.
- Почему? – тут же потребовал объяснений сын. Дотошный, в деда пошел.
- Потому что тех, кто не слушался северной принцессы и продолжал путь, вела либо жажда приключений, либо корысть. Ну, хотели они чего-то – прославиться, или сокровища получить. А герой много легенд про неё слышал. Одни говорили, что северная принцесса капризна, а другие – что справедлива, хоть и сурова, - Эльфи опять перешла на слог сочинителя легенд – Одни утверждали, что она холодна, как снег, другие – что любит играть с людьми. Легенды рассказывали о трудном пути в Потаенную Долину и несметных сокровищах ледяного дворца… Но герой понял, что они упустили самое главное – ни в одной легенде не сказано, что принцесса прекрасней всех на свете!
- А, я понял. Он влюбился!
- Правильно. И очень захотел увидеть её ещё раз…
Ширс устроился прямо на полу в коридоре, у приоткрытой двери, и стал слушать.

- И растаял лед, и над Потаенной Долиной взошло солнце, а северная принцесса стала простой женщиной и ничуть не жалела о своем бессмертии, - тихо закончила сказку Эльфи, погладила сына по голове – И жили они долго и счастливо.
- Там ещё сокровища были…
- Спи, чудо мое. Сокровища были льдом, снегом и солнечным блеском на сосульках. Герой нашел там гораздо большее…
Феликс сонно улыбнулся и зарылся в подушку. Эльфи нежно улыбнулась, поцеловала сына и, погасив ночник, тихо вышла за дверь.
- Давно здесь сидишь? – осведомилась шепотом.
- С половины сказки, - так же, еле слышно, ответил Ширс – А я даже не думал, что ты их так здорово сочиняешь.
- Я сама не думала… - беззвучно рассмеялась Эльфи в ответ – Но воображение оказалось важнее знания – сочинила…


Название: Воспоминания
Фандом: Final Fantasy VII Before Crisis
Герои: Эльфи, Ширс, Верудо
Тема: V-3; 05. Мы - это наши привычки. Аристотель
Объём: 935 слов
Тип: джен
Рейтинг: G
Саммари: О том, что может быть общего у Турка и повстанца…
Авторские примечания: Мне всегда было интересно, как эти двое между собой договаривались (а они ведь договорились!). Да, Эльфи там присутствует. В качестве темы для разговора. ;)

Солнце уже село, и в комнату старенькой гостиницы просочились сумерки – густые, вязкие, тягучие… Можно было бы включить свет, но ни одному из двоих мужчин, находящихся в комнате, этого не хотелось. В сумерках возникало призрачное чувство безопасности, как будто полутьма способна помешать тем, кто может за ними прийти…
- Расскажи мне о ней, - внезапно просит Верудо, разрывая многочасовую тишину.
Ширс щурится на него с кровати. Будь его воля, парень метался бы по небольшой комнате, как озлобившийся тигр в клетке, в движении выплескивая скопившееся напряжение, но после корельского реактора был не в состоянии даже бегать кругами. К тому же сразу отдохнуть и толком подлечиться не получилось, пришлось втолковывать остальным вменяемым соратникам, что случилось и как теперь из этого выпутываться. Втолковал. «Лавина», точнее, половина организации, залегла на дно – а Ширсу с его неожиданным, мягко выражаясь, союзником пришлось уходить от двойного преследования.
- Что рассказать? – устало, хрипловато переспросил он.
- Не знаю. Все, что угодно. Я… - в голосе Турка (теперь бывшего?) звучала мучительная растерянность – Я ведь совсем её не знаю. Помню… но помню – девочку, а Фелиция…
- Эльфи!.. – невольно поправил Ширс.
- …она выросла… - Верудо замолчал, потом продолжил – Все, что у меня есть – информация о лидере сопротивления, а про человека я не знаю почти ничего, - закончил она, намеренно смягчив формулировку.
Ширс закрыл глаза. Посидел, собираясь с мыслями, опершись затылком о стену. Рассказать ему… а что он мог рассказать? Как вообще можно разобрать, разложить по полочкам, выразить словами то, чем живет его сердце…

…Можно рассказать о том, почему Эльфи такая… вечно-растрепанная. Про её привычку в задумчивости ерошить и дергать себя за волосы. Очень характерная привычка, сразу же в глаза бросается. Ширс и говорит, и ещё о том, что иногда, наедине, позволял себе взять Эльфи за руку и со смешком потянуть на себя: «Осторожней, без волос останешься…» - но разве можно пересказать, как она улыбалась в ответ на эти слова! А потом, стоит только увлечься разговором – снова вцеплялась в челку…
…Или о том, что Эльфи прекрасно владеет собой. На людях она всегда спокойна и собрана, и понять, что волнуется, могут только очень близкие, хорошо с ней знакомые люди. Просто надо смотреть не на лицо, а на руки – Эльфи в волнении начинает нервно одергивать перчатки.
…А перчатки она привыкла снимать только перед сном или когда в них совсем неудобно, перед едой, например. Руки у неё мерзнут постоянно, в перчатках теплее. И Ширс иногда, когда никто не видел, снимал их и грел в ладонях её тонкие пальцы – но вот об этом он молчит.
…Зато говорит о привычке Эльфи убегать тренироваться куда-нибудь на природу, в уединенный уголок – была бы только возможность. Нет, она и на общей площадке спокойно может мечом помахать для разминки, но вот для настоящего, возвышенного и вдохновенного танца искала место подальше от людских глаз. И никого и никогда с собой не звала. Только его, Ширса…
…А ещё она любит сидеть, подтянув к груди ноги и обхватив руками колени. И смотреть куда-то сквозь пространство, и взгляд у неё всегда серьезный и грустный. Ширс никогда не спрашивал, о чем Эльфи в такие моменты думает.
…Он рассказывает и том, что Эльфи почти никогда и ни на кого не повышает голос. Не любит и не привыкла. Но её яростный и зловещий шепот может напугать больше крика (Верудо кивает, соглашаясь – он помнит, до какой степени лидер «Лавины» умудрилась при единственной встрече запугать одного из самых морально устойчивых оперативников). Ширс усмехается и поясняет – на своих-то она редко шипит. «Своим» было достаточно недовольного взгляда и чуть нахмуренных бровей, чтобы захотеть на свой же меч броситься. Правда, никто не бросался – все прекрасно знали, что Эльфи предпочитает не показательную виноватость, а исправление ошибок делом.
…Ну а про то, что Эльфи за своих людей кого угодно убьет и сама убьется, Верудо и так знает. И они ей отвечают тем же… каких трудов стоило Ширсу объяснить, что междоусобица в «Лавине» принесет только радость старику-президенту, и что лучше он все сделает сам, и потом они соберутся все вместе, чтобы продолжить дело. Сам удивился, когда, наконец, с ним согласились…

Ширс говорит и говорит – отчаянно, безоглядно, взахлеб. Но не обо всем можно рассказать. Разве можно словами описать её нечастую улыбку, то гордую и горькую, то спокойную и уверенную, то беззащитно-нежную? О последнем он и пред смертью молчать будет… о таких улыбках Ширс только вспоминать может, но не в состоянии рассказать даже её отцу. Это не для всех – это только для них. Разве можно рассказать, как Эльфи сосредоточенно хмурится, слушая очередной доклад или разглядывая карту. Как можно передать малейшие оттенки эмоций, наклон головы, интонации…
Возможно, кто-то другой мог бы. Но Ширс слишком сильно любит её, слишком сильно и слишком давно.
И Верудо это понимает. Да, конечно, он догадывался, что отношения между этими двумя выходят за рамки схемы «командир и её заместитель». Но одно дело – догадываться и думать, как это можно использовать против врага, а другое – видеть и понимать, что вот этот сильный и умный парень отчаянно влюблен в его дочь.
Он слушает внимательно, не перебивает, а потом сам начинает рассказывать. Впервые за много лет Верудо говорит вслух о своей дочке, рассказывает кому-то, и это приносит не только боль, но и облегчение. Ведь она жива, его Фелиция. Только вот выросла давно… придется привыкать, что это не только веселая непоседа из его воспоминаний, но и взрослая девушка – со своей жизнью и своими привычками. И как-то эти два образа надо между собой совместить.
Но главное – она жива. А жизнь иногда бывает немыслимо щедра и дает возможность попросить прощения.

«Я перед тобой виноват, малышка, очень виноват. Когда-то я выбрал долг, а не семью… но теперь у меня есть шанс все исправить».
«Эльфи, ты меня дождись, ладно? Только дождись, не сломайся – я тебя вытащу! Сейчас… ничем я не могу помочь, но я все сделаю, чтобы тебя спасти…».

@темы: "Сто историй", Final Fantasy VII