Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
21:55 

Потерянные души

Летописец Странников
Стань таким, каким ты не был - и останься тем, кем был. (с)
6. Другие пути

Окраинные улицы Эджа всегда были пыльными. Их не спасал даже дождь – он просто на какое-то время превращал пыль в грязь, но стоило припечь солнцу, как грязь высыхала, и жители окраин снова начинали чихать. И будет так до тех пор, пока пустоши не превратятся обратно в степь.
Эту окраину Эльфи не любила ещё и за то, что отсюда был виден Мидгар во всей красе. Днем было терпимо, развалины при солнечном свете поражали только размерами да какой-то скорбной величественностью. Ночью же покинутый город чернел сгустком хищного мрака, и казался живым, затаившим злобу существом. Девушка передернула плечами, отворачиваясь и оглядывая оставленный у тротуара мотоцикл.
Занесло её сюда проверить, как устроились на новом месте Джесси и Биггс. В Эдж переехать захотели не все из «стариков». Кто-то прекрасно устроился в других местах, но эти двое в тихой провинции заскучали, а для хорошего солдата и хорошего программиста в организации вроде WRO всегда найдут подходящее дело. И совершенно невозможно было ответить отказом на приглашение заглянуть в гости.
- Не беспокойтесь, ваша машина в полной исправности.
Эльфи крутнулась на месте, хватаясь за меч. Пристальный взгляд она почувствовала, как только вышла из подъезда, но враждебности в нем не было. Смотреть же на главу подразделения преступлением не является. Эльфи привыкла, что за ней теперь и в толпе, и на полупустой улице следят множество людей, и научилась не обращать на них внимания. А это, оказывается…
…Ценг вышел из густой тени, вежливо наклонил голову. Истинные чувства за бесстрастным выражением лица разглядеть было решительно невозможно. Эльфи на ладонь выдвинула меч из ножен и резким движением вогнала обратно, так, что сталь негромко лязгнула. Вутайский жест, между прочим – призванный выразить молчаливое презрение. Судя по прищуру, Ценг все прекрасно понял, но продолжал упорно торчать под фонарем.
Эльфи отвернулась и занялась осмотром мотоцикла. Если Турк сказал, что все в порядке – трижды убедись, что это действительно так. Враждебность или резкое движение она и стоя спиной к недругу почувствовать успеет.
- Руфус вашими действиями несколько раздражен.
- Какое огорчение, - сквозь зубы бросила Эльфи – Он до сих пор не понял, что я не комнатная болонка?
- Уверяю, что Руфус поумнел с тех пор, как… - Ценг задумался, подбирая правильное слово – С тех пор, как вы с ним сотрудничали. Думаю, вы сами знаете, как поступить, я же свой долг выполнил.
Поклонился и ушел обратно в темноту. Эльфи проводила его злым взглядом. Говорить вслух о том, что Руфусу, возможно, не так долго осталось терпеть её под боком, девушка не стала.

«Вот и поговорили» - Ценг огорченно покачал головой. Впрочем, это наверняка показуха, а к его словам Эльфи с должной серьезностью отнесется. Вутаец коротко усмехнулся. «Не комнатная болонка»! Руфусу ли это не знать…
«Не понимаю, о чем Рив думал?» - господин президент без Корпорации действительно был раздражен – «Она же абсолютно непредсказуема, и при этом умеет забирать власть над людьми».
«Думаю, Рив как раз знал, что делал» - учтиво возразил тогда Ценг – «И думал именно об этих её качествах».
«Да, но если она все-таки захочет свести личные счеты… и даже если не захочет…» - Руфус нахмурился – «В любом случае, нас ожидают трудные времена. Проблем с ней будет много».
«Прикажете наблюдать?»
Руфус на своего самого преданного Турка взглянул со странным интересом:
«Пожалуй, прикажу. Это не будет лишним… в любом случае».

Приказа он не нарушил. Руфус не говорил, что слежка должна полностью исключать контакты с объектом наблюдений. А Эльфи, возможно, хоть на этот раз задумается и не полезет на рожон.
Ценг мотоциклы недолюбливал, поэтому по возможности ездил на хорошем, надежном автомобиле. Вутаец удивленно приподнял брови, обнаружив рядом с автомобилем смущенно переминающуюся Елену.
- Елена, что ты здесь делаешь? Я, кажется, не вызывал напарника.
- Просто я подумала, что вам… что вы… - девушка покраснела – Вы же не ужинали, конечно, вот я и решила…
Ценг хмыкнул, открывая дверь. И как она сюда добралась-то? Другого транспорта не видно. Руд по доброте душевной подбросил? И хватило ли Елене, хм, заботливости подслушать, о чем он с Эльфи беседовал?
…Ценг свою юную напарницу впервые увидел в те далекие, почти сказочные времена, когда никто ни о какой «Лавине» ещё не слышал. В корпоративной кафешке на первом этаже Шин-Ра Билдинг. Тогда с ней сидели Рено и Алиса, угощали Елену мороженым. На удивленный вопрос Ценга наперебой стали объяснять, что это – младшая сестра новенькой, Элизабет, а поскольку Лиз ну никак не может сейчас выйти, надо же проследить за ребенком. Так она для Ценга и осталась подростком с забавными хвостиками, пусть и время прошло, и Корпорации нет, и Алиса мертва – а сама Елена давно выросла.
- Надеюсь, это будут не суши, - сухо произнес Ценг, открывая дверь и кивком указывая Елене на соседнее сиденье. Лучше позволить накормить себя ужином, иначе она потом будет несколько дней ходить со скорбным видом и виноватиться, портя настроение всему отделу.
- Нет-нет! – с щенячьим восторгом заверила его девушка, ныряя в машину – Но тоже очень вкусно.

* * *

- Что? Конечно, пропустить…
Кейт Сит вспрыгнул на стол, вильнул хвостом:
- Что случилось, хозяин?
Рив мимолетно улыбнулся механической игрушке, в которую умудрился вложить не только разум, но и чувства:
- Сейчас здесь будет очень любопытный посетитель.
Кот заинтересованно уставился на дверь. Но при виде посетителя встопорщился, мявкнул и одним прыжком оказался на коленях Рива. Посетитель хмыкнул, не скрывая насмешки.
- Добрый день, Генезис. Я рад вас видеть.
- Да неужели, - саркастически поинтересовался рыжий солджер, без спроса усаживаясь в кресло для посетителей.
- Именно так, - спокойно подтвердил Рив – Политика замалчивания и устранения свидетелей мне не нравилась никогда. Эксперименты же над людьми, особенно такие, - он покачал головой – Будет осуждать любой нормальный человек.
- Сойдемся на том, что я вам верю, - Генезис перевел взгляд на носки своих сапог, полюбовался и поднял на Рива насмешливые глаза – Я вот думаю, что вашей армии хороший инструктор по фехтованию пригодится.
Рив проглотил десяток возникших вопросов и вежливо заверил:
- Обязательно пригодится. Но почему вас так потянуло…
- В WRO меня не потянуло, - недовольно перебил Генезис – Меня тянет в Мидгарское подразделение.
- Ах, вот оно что. Понимаю, - Рив наклонил голову, погладил притихшего Кейта – Эльфи этот вопрос решить может.
- А мне нужен приказ за ВАШЕЙ подписью. Эльфи… человек со странностями, - Генезис сглотнул и нахмурился, отвечая на какие-то свои мысли – Надежнее поставить её перед фактом.
- То есть, она вас видеть не хочет?
- Не знаю я, чего она хочет или не хочет! – мотнул головой солджер – Зато знаю, чего хочу я, - нахмурился ещё сильнее и мрачно добавил – И Ценг там шляется…
Рив решительно поднял трубку внутреннего телефона, чтобы отдать распоряжение приготовить бланк приказа. Оправданно или нет Ценг называл его интриганом, Рив в любом случае считал себя ответственным за своих подчиненных.

Эльфи недовольно повертела в руках бумагу, раздраженно бросила на стол:
- Я ещё могу понять твою безответственность. Но Рив!
- Прости, а при чем здесь… - Генезис мысленно погладил себя по голове за правильное решение. Приди он проситься к Эльфи лично, его бы, скорее всего, послали. Обратно в Банору.
- При том, - перебила девушка – Что, во-первых, ты уверен в том, какой из тебя наставник будет? Сможешь ли ты кого-нибудь чему-нибудь научить? Это не так просто…
- Я буду стараться, честное слово!
- А во-вторых, - Эльфи не повелась на его дурашливость – Про Вайса ты забыл?
Методика незабвенного Зака не подействовала. Наверное, беззаботность, которая у анджилова «щеночка» была врожденной, Генезису не шла… а жаль. На Зака ещё в бытность им «третьеклашкой» девушки вешались пачками – сколько раз Анджил на это жаловался. Рыжий недовольно скривил губы, откинулся на кресло и меланхолично пояснил:
- Вайс сейчас безобиднее котенка. Ищет способы точно выяснить, жив ли его брат, и до всего остального ему дела нет, - рыжий подался вперед, плавно перетекая из одной позы в другую, и доверительно попросил: - Если он по развалинам будет бродить, не гоняй его сильно, хорошо?
- Не буду, - Эльфи не поднимала глаз, слишком старательными, подчеркнуто-спокойными движениями складывая приказ Рива, и тщательно разглаживая сгибы – Тебя пошлю!
Быстрое движение – и в лоб оторопевшему Генезису стукнул аккуратно сложенный «самолетик», запущенный умелой рукой. Эльфи хмыкнула, довольная. Временами рыжее недоразумение вызывало у неё непреодолимое желание подурачиться.
«Почему бы и нет, напоследок» - по душе словно протянуло ледяным сквозняком. Теперь ей было стыдно хулиганской выходки. Лидер повстанцев, глава подразделения… не к лицу ей вести себя, будто школьнице.
- Это значит, что я принят?
- Это значит – иди к бахамуту, дело делать, - посмурневшая Эльфи безнадежно махнула рукой – Я бы трижды подумала, прежде чем такого балбеса брать, но, раз начальство решило… - в её голосе засквозила какая-то горькая язвительность.
Генезис обиженно промолчал. Вот как это понимать? Как командирскую благосклонность или как крайнее недовольство? Что ей опять не понравилось?
«Нашелся второй Сефирот! Глыба ледяная!» - раздраженно думалось ему.
Так и вышел из кабинета, молча.
Эльфи безнадежно покачала головой.

* * *

Два месяца прошло с тех пор, как Генезис переселился из банорских развалин на мидгарскую базу. Рыжий откровенно блаженствовал, вновь вернувшись в человеческое общество. Подсознательно Генезис ждал, что к нему отношение будет неприязненным – но буйная биография вызывала у новых товарищей эдакое сдержанное одобрение или, в самом неприятном случае, сочувствие. К тому же в Корпорации – исходя из своих интересов – самые неблаговидные его похождения скрыли.
Девушки, те вовсе провожали его томными взглядами. Как ни странно, рыжего это только раздражало. Не возводя напраслину – в WRO было немало симпатичных и неглупых девушек, и в прошлой жизни Генезис с удовольствием почитал бы какой-нибудь из них стихи, красиво поухаживал… и все остальное, что за этим следует… Теперь же в любой он замечал недостатки, невыгодно отличающих очередную милашку от Эльфи, в которой, напротив, Генезис видел сплошные достоинства.
А Эльфи с ним разве что по делу говорила. Даже на цветы, которые Генезис ей упрямо дарил, скептически хмыкала.
- Шалуа, что не так?!
Ученая горько вздохнула. Генезис выбрал её в качестве «жилетки» и всезнающей советчицы. С одной стороны, это позволяло хоть как-то держать ситуацию под контролем, с другой же – выслушивать его бесконечные монологи…
- Не знаю, - поспешила перебить она, пока Генезис не начал новую речь со старым содержанием – Я не её задушевная подруга. Для того чтобы сказать, что «не так» - надо хотя бы знать, что «так».
- Ты же давно её знаешь!
- Да, но тогда мы исключительно по деловым вопросам, - Шалуа поджала губы.
Генезис, до этого сосредоточенно нарезавший круги по лаборатории, остановился и посмотрел на Шалуа так обиженно, словно она его окончательно разочаровала в вере в человечество.
- Шалуа, - доверительно произнес он – Давай посплетничаем?
Молодая женщина от удивления поперхнулась. Такого предложения она никак не ожидала.
- М… и о чем?
Генезис ногой придвинул к столу табурет, опустился на него. Сложил руки на столе и с заговорщицким видом подался вперед:
- Ты же все равно по сторонам смотрела тогда, верно? – дождался недоуменного кивка в ответ и продолжил – У неё же был кто-то раньше?
- Сейчас я думаю – да, - ответила резко помрачневшая Шалуа.
- Как это? – теперь пришла очередь недоумевать Генезису.
Шалуа подперла щеку здоровой рукой. Генезис на удивление точно охарактеризовал начавшийся разговор – именно «посплетничать». Только вряд ли ему эти «сплетни» понравятся.
- Был в той, нашей «Лавине»… - начала ученая, и осеклась, сообразив, что сказала. С какой это поры старая организация стала «её»? – Так вот, я тебе рассказывала про её заместителей? Что у Фухито в голове творилось, одна Богиня теперь ответит, а Ширс никогда не скрывал, что любит своего командира…
Солджер слушал внимательно, все больше хмурясь.
- …Эльфи всегда была очень спокойной и очень замкнутой. Я парня жалела, - Шалуа мимолетно улыбнулась, с грустью – Но теперь вижу, какое у неё лицо, какой взгляд, когда она Ширса вспоминает. И уверена – мы были неправы, они сумели обмануть всех… и своих, и чужих…
Генезис беззвучно выругался и громче добавил:
- Если не было, ещё хуже.
Грусть из взгляда Шалуа исчезла, сменившись бесконечным удивлением.
- Богиня… неужели вы меня считаете таким глупцом? – солджер криво усмехнулся – Я умею учиться на своих ошибках. Я… я уже пытался занять чужое место.
- И запомнил, чем это закончилось? Удивительно.
И Генезис, и Шалуа невольно вздрогнули. Они так заговорились, что не заметили, как в лабораторию бесшумно прокралась Шелке.
- Привет, мелкая, - небрежно, скрывая досаду, поприветствовал рыжий.
- Глаза разуй, однокрылый, - высокомерно посоветовала младшая Руи.
- Леди, леди, что за вульгарные выражения? Совсем на вас не похоже, - начал Генезис и осекся, смерив Шелке удивленным взглядом.
Да, росточком она по-прежнему не вышла, но теперь Шелке выглядела худым подростком лет тринадцати, а не девятилетней девочкой – какой Генезис её запомнил. Шалуа на вопросительный взгляд солджера улыбнулась и подтверждающе кивнула, глядя на сестру с гордостью и нежностью – она наконец-то нашла способ вылечить её.
- А ты, - Шелке склонила голову, искоса поглядывая на мужчину – Если хочешь, чтобы тебе верили… стань защитником. Пусть она чувствует себя в безопасности за твоей спиной.
- Много ты понимаешь…
Шелке пожала плечами и выразительно постучала пальцем по виску, напоминая за что, собственно, её забрали в Подземелья. Выглядел жест очень двусмысленно, но Генезис, тем не менее, задумался – ведь отвергать слова эмпата, способного считывать информацию из Всемирной Сети, было бы крайне неразумно.

- Опять цветы на могилку?
Эльфи хмуро воззрилась на подпирающего косяк Генезиса. Букета в руках у него не было, зато через плечо перекинута объемная сумка.
- Девушкам черный юмор не идет, - наставительно заметил рыжий – Нет, не букет. Эльфи… ты глинтвейн пила когда-нибудь? – по растерянному взгляду понял, что она даже не знает, что это такое – Подогретое вино с пряностями и яблоками.
И тут же солджер понял, что сморозил очередное «не то». Взгляд Эльфи из хмурого стал ледяным, и она сухо отчеканила:
- Напоить девушку и затащить её в постель, это…
- …Это пошло и неинтересно, - с облегчением перебил её Генезис. Вот что-то, а этого он делать не собирался, солджеру даже немного обидно стало – Просто в умеренных дозах глинтвейн очень полезен. Согревает, успокаивает… я хотел его тебе сварить.
«Дожили. Я – я! – оправдываюсь перед женщиной…».
Эту обиду Эльфи и уловила в последней фразе. Обиду настолько искреннюю, что как-то сразу успокоилась, покачала головой:
- Вряд ли мне поможет.
- Но почему бы не попробовать? – совсем уже обиженно произнес рыжий.
Эльфи безнадежно махнула рукой и отперла дверь.

- Извини.
- За что? – у Генезиса замер в руке нож. Рыжий отвлекся от вдохновенного кромсания яблок и обернулся к девушке, сидящей на табурете у стола.
- За то, что у двери сказала, - Эльфи пожала плечами, поморщилась и подхватила сползший с плеча плед – Кстати, это – обязательно?
Генезису потребовалось некоторое время, чтобы сообразить, о чем она.
- А, да… надо бы ещё в кресло сесть, но у тебя их нет, - помолчал, нахмурился и вернулся к своим яблокам. Ковшик с вином и две кружки (их, как и плед, он принес с собой), уже стояли рядом – Странно… я тебе дал повод, а ты – извиняешься…
- Я способна признать собственную глупость, - равнодушно отозвалась Эльфи.
И тут же прикусила язык – не обидится ли он опять? Но Генезис промолчал, только ножом заработал старательней.
Готовить полезный напиток Генезис собирался сам – отговариваясь, что Эльфи рецептура неизвестна, а процесс несложный, справится. Ей же следовало сидеть, завернувшись в плед, и проникаться настроением. Вместо этого Эльфи смотрела на увлеченно готовящего мужчину и с горечью размышляла о том, что у того появилась новая навязчивая идея. И самого Генезиса, и материалы по его делу Эльфи изучила достаточно, чтобы понять – в свое время желание стать лучше, победить Сефирота именно навязчивой идеей и было. Даже когда в ней не было практической пользы. Даже когда перед рыжим стояли проблемы элементарного выживания. И очнулся он лишь тогда, когда объекта этой мании не стало – как и надежды вылечиться.
Теперь вот зациклился на желании затащить её в постель. До такой степени, что не обращает внимания на других девушек – об этом Эльфи доложил всезнайка Кансель. Да… до сих пор Мидгарскому подразделению ходит байка, как они с этим солджером срабатывались. Что именно Эльфи Канселю наговорила, знали лишь они двое, но это этого байка стала только загадочней и внушительней. А Кансель с тех пор пусть не полюбил, но проникся, зауважал, и информацией снабжал подлинной и вовремя.
- Закипело! – торжественно объявил Генезис, лукаво улыбнулся и с пафосом опустился на одно колено, протягивая изумленной Эльфи её кружку – Вообще-то под глинтвейн полагается стихи читать, но не думаю, что тебе этого хочется.
- Ты прав.
Кружка была приятно теплой. От первого глотка у Эльфи глаза на лоб полезли, но Генезис, усмехнувшись, пояснил:
- Сначала всегда так, это же пряности. Пей дальше – на третьем-четвертом привыкнешь.
Девушка послушно отпила ещё. Дальше действительно было проще, и горячее вино, пусть не справилось с холодным комком в груди, заставило вечный озноб чуть-чуть потесниться. Ненадолго, конечно, но чувство было приятное.
«Что же с ним будет, когда я умру?» - вдруг пришло в голову – «Он в здравом уме сможет ли удержаться, когда и второй цели не достигнет?».
Под ребрами тоскливо засосало. Проще всего позволить рыжему сделать то, к чему он так упорно стремится. Но Эльфи полагала это оскорбительным для себя. С другой стороны… не все ли ей равно? Ну, поиграет и забудет. Она даже толком обидеться на него не успеет. А Генезис… пусть уж лучше оплакивает случайную подругу, чем переживает потерю той, в кого, как ему искренне кажется, влюблен.
«Имею ли я право ТАКОЕ за собой оставлять?» - Эльфи сглотнула, заглянула в кружку, и несколькими глотками дописал оставшийся глинтвейн.
- Его медленно пить положено, - недовольно прокомментировал рыжий. Потом подумал и допил свой – за компанию, что ли? Усмехнулся и сказал – Когда я мальчишкой был, мне глинтвейн наливали, только когда я тяжело болел. Зато я всегда пробирался на кухню и выпрашивал «пьяные яблоки», они всегда оставались после…
Он раньше никогда не рассказывал о своем детстве. Эльфи собралась слушать, но глаза почему-то слипались, голова «плыла», и она, чтобы не упасть, положила голову на согнутый локоть. Так было удобнее. А голос у Генезиса красивый… и так убаюкивает…
…Сам Генезис недоуменно смотрел на прикорнувшую у стола Эльфи. Он понимал, что при её состоянии здоровья много пить нельзя, но не с одной же кружки засыпать! Не водки, не коньяка какого-нибудь, а глинтвейна…
Зато можно было позаботиться о ней, не встречая возражений. Генезис осторожно приобнял Эльфи, перекладывая её с края стола себе на плечо, и бережно поднял на руки – по-прежнему завернутую в плед. Эльфи сонно вздохнула, подняла руку и обхватила его за шею, мирно и уютно посапывая в плечо. Рыжий растаял и пожалел, что придется Эльфи укладывать в постель – а как было бы приятно посидеть с ней так, держа на руках!
Здравая мысль о том, что Эльфи во сне приняла его за кого-то другого, Генезису в голову не пришла.

* * *

Вечером в «Седьмом небе» воцарялся живой гомон и удивительная, легкая атмосфера. Тифа посмеивалась и говорила – это, дескать, потому, что она курить запретила. Дети же бегают. Дети к процессу собирания со столиков грязной посуды и утаскиванию её на кухню относились очень серьезно и ответственно, гордясь Настоящим Делом. Сама хозяйка улыбалась посетителям из-за стойки, приветливо встречая каждого. Эльфи, когда она за Тифой в работе наблюдала, всегда испытывала грусть и легкую зависть – у неё так никогда не получалось. Тифа умела привносить в жизнь уют и тепло, неудивительно, что в её бар тянулись люди. А ещё у Тифы был полезный навык оставлять на расстоянии без холодности, очень помогающий против горячих поклонников. Вроде тех, которых Эльфи заметила за одним из столиков – подвыпившая компания буквально пожирала взглядами Тифу.
Впрочем, против горячих поклонников замечательно помогал Клауд. Выглянул из подсобных помещений, перекинулся парой слов с Тифой, встретился глазами с Эльфи и приветливо кивнул. Заметил ту самую компанию, нахмурился. Посмотрел пристально. Поцеловал подругу в щеку и спокойно ушел. Безмолвный сигнал: «Мое! Не дам!» - был понят правильно, и компания заметно приуныла.
- Мне они, конечно, не страшны, - с улыбкой пояснила Тифа – Но как приятно, черт возьми.
Эльфи кивнула, глядя солджеру вслед. Что такое мужчина-защитник рядом, ей тоже не надо было объяснять.
«А Тифа здорово изменилась за последние недели» - вдруг подумалось ей – «Глаза блестят, на щеках румянец, счастливая… шутит постоянно, смеется. Что же радостного у них случилось? И надо ли мне к ней со своими проблемами?»
- Ты поговорить хочешь? – Тифа сама развеяла её сомнения, спросив напрямик.
- Посоветоваться, - Эльфи передвинула туда-сюда высокий граненый стакан с чаем (и где только Тифа их откопала?) – Тифа, ведь ты… после Нибельхейма и до того, как Клауда нашла, ты не знала, что с ним?
Куда делось все её красноречие? Эльфи едва могла связать два слова, а уж твердо объяснить, какого рода ей совет нужен – вовсе не надеялась. Но Тифа и на этот раз угадала.
- Понятно, - вздохнула она, придвигаясь к Эльфи ближе. Посетители уже все заказали и оплатили, разбредясь по столикам, а новые не пришли. Можно и поговорить – У нас с Клаудом все было далеко непросто, - Тифа неожиданно мечтательно улыбнулась – В детстве я была такой наивной и мечтательной девочкой, воспитанной на приключенческих романах и старинных легендах… А Клауд всегда выглядел волчонком. Ходил в стороне, смотрел букой. А я… я представляла его одиноким и печальным рыцарем. И жутко стеснялась подойти первой – вдруг он меня оттолкнет и не захочет дружить? Я только потом узнала, что Клауд точно так же стеснялся заговорить со мной. Когда он позвал меня на водокачку и сказал, что хочет стать солджером – я не удивилась, ведь герой и должен так себя вести.
Эльфи слушала внимательно, решив, что, раз Тифа пустилась в такие пространные объяснения, значит, они нужны. А Тифа с нежной улыбкой смотрела в пространство, вспоминая, как она едва не прыгала от восторга, получив первое в жизни приглашение на настоящее свидание, написанное на выдранном из школьной тетради листе. И от кого – от загадочного и романтичного Клауда! Самого красивого и самого нелюдимого мальчишки в городе… Как она прихорашивалась перед выходом – даже опоздать умудрилась.
- Пока я его ждала, романтичности в образ только добавилось. А потом… - девушка помрачнела – Потом был Сефирот и пожар. И я, дурочка, побежала в реактор – мстить. Ну и… известно, что потом было. Я тогда не все время в обмороке была, я в сознание возвращалась и успела увидеть Клауда. Пришел, в беде заслонил, как и обещал, и я успела это запомнить, хотя потом сомневалась, не бред ли это был. А когда мастер Занган сказал, что больше никто не спасся… - Тифа осеклась, удивленно глядя куда-то за спину Эльфи.
Быстро обернувшись, Эльфи поняла, кто вызвал такое удивление её соратницы-наследницы. В дверях, неуверенно держась за ручку, стояла молодая девушка в форме Турков. «Елена, младшая сестра стрелка Элизабет» - вспомнила Эльфи, отмечая, что блондиночка смотрит на неё крайне недружелюбно. Интересно, почему. Лично они не сталкивались – может, от сестры наслушалась рассказов?
- Елена, тебе что здесь нужно? – удивленно спрашивает хозяйка.
- А что человеку нужно в баре, - недобро зыркнув на Эльфи, турочка выкладывает на стойку пару купюр – Дай чего-нибудь покрепче, я не в настроении сегодня.
Девушки проводили удивленными взглядами Елену, устроившуюся за единственным свободным столиком неподалеку от них. Сама Елена в их сторону больше не смотрела, угрюмо заглядывая в свой бокал.
- О чем я говорила?
- О том, что успела увидеть Клауда в реакторе, но не знала, правда это или бред.
- Да, конечно. Правда ли, бред ли, он навсегда остался для меня героем. Потом, в Мидгаре. Я пыталась… завести себе парня. Построить с кем-то какие-то отношения. Не с ребятами, конечно, они меня как дочь полка принимали. Только у меня ничего не получилось. Любой из них был хуже моего героя. Понимаешь?
- Понимаю, - медленно выговорила Эльфи – Если я хочу, чтобы что-то было, я не должна сравнивать.
- Вот именно, - и голос, и глаза Тифы были полны неподдельного сочувствия – Тебе будет тяжелее. Ты любила не наполовину выдуманного рыцаря, а живого человека, которого хорошо знала.
- Да… - Эльфи посмотрела куда-то мимо Тифы невидящим взглядом – Вряд ли я смогу его полюбить. Я вообще больше никого не смогу…
- Не говори так.
- Тифа, не надо. Я же себя знаю. Просто жаль мне его, привязался же, ходит следом, смотрит, ждет чего-то. А я шарахаюсь и огрызаюсь. Обидела недавно. Попробую, хотя как… А там либо чокобо сдохнет, либо речка пересохнет.
Они ещё немного поговорили, на отвлеченные темы. Тифа, смущаясь и опуская глаза, шепотом призналась в причинах своей радости – оказывается, она ждет ребенка. И сколько хлопот в связи с этим на них свалилось, в том числе – где найти замену Тифе за стойкой. Эльфи в шутку, скрывая горечь, посоветовала с заскучавшей Шелке поговорить – вдруг ей интересно будет с людьми пообщаться. Недостойно своим завидовать, только Эльфи с этой завистью ничего не могла сделать. Какие дети, когда счет жизни идет на месяцы, а поди ж ты. Эльфи ещё раз поздравила, заверила, что они всегда могут на её помощь рассчитывать, тепло попрощалась и ушла.
Тифа печально покачала головой, с тоской глядя на закрывшуюся дверь. Все попытки поговорить по душам Эльфи отклоняла мягко, но непреклонно, не пуская никого дальше определенной границы. Занятая размышлениями о том, сможет ли Генезис вытащить Эльфи из её кокона, Тифа не обратила внимания на то, что Елена выскользнула следом за повстанкой.

Эхо шагов гулко отдавалось на пустой улице. При желании Эльфи могла красться бесшумно, но сейчас не хотела, более того – нарочно шлепала ногами по асфальту, чтобы звук гулял между темных домов. Разбудить жильцов она не боялась – этот район был не достроен. Эльфи специально оставила мотоцикл на дальней стоянке, за границами кварталов, чтобы прогуляться пешком.
…Ни в одном из крупных городов не видно звезд. Слишком много света на земле, и он затмевает далекие небесные огни. Но пусть это будет мирное сияние окон, а не ядовитый зеленый огонь реакторов. Все-таки они своего добились…
Тот, кто догонял беспечно идущую девушку, как раз старался двигаться неслышно. Но Эльфи не могла не почувствовать прикованное к ней внимание – напряженное, недоброе.
- Ну, кому я там нужна? – позвала она, останавливаясь – Выходи, пообщаемся.
Если это опять Ценг… что же, она объяснит, что не любит слежку. Возможно, даже при помощи рукоприкладства. Не забыть, главное, свое обещание Риву, не увлечься!
Но это оказался не Ценг. От заполнивших переулок теней отделилась невысокая девичья фигурка. Взъерошенная и злая Елена неровным быстрым шагом перешла через улицу и решительно направилась Эльфи навстречу.
- Оставь его в покое, слышишь? – дрожащим от ярости голоском выговорила она.
- Кого? – удивилась Эльфи, искренне не понимая, что понадобилось этой девочке.
- Ценга! Он и так из-за тебя… а ты! А он! Что тогда, что теперь, ты ему одни неприятности приносишь…
«Она что, у Тифы перебрала?».
- Послушай, ребенок, - начиная раздражаться, отчеканила Эльфи – Твоего бесценного шефа никто не заставлял лезть в чужое дело. Если бы не их демарш, может, мы бы все живы остались. Или наоборот. Мне его в любом случае благодарить не за что.
«Сестре бы твоей спасибо сказала, но… а может, и скажу, если Богиня там, после смерти, благосклонна будет».
- Да?! И ты поэтому ему на шею вешаться собралась?! – Елена едва не взвизгнула – Совсем ему хочешь жизнь испортить, да?!
Зря Елена это сказала. У Эльфи в груди что-то екнуло, и мир обрел прозрачную четкость, промытый ледяной боевой яростью. Вешаться на шею Ценгу?! Она знала, во что ей обойдется безумный рывок. Знала, что после она будет дрожать от слабости и легкие вывернет на изнанку приступом кашля. Знала… но пусть и эта блондинка бестолковая знает! Хорошо, что они двигались по разным сторонам дороги, хорошо, что Елена перебежала на её сторону и просто замечательно, что стройку огораживает прочный забор.
Эльфи стремительным рывком, за которым одни солджеры моли уследить, развернулась навстречу турочке. Толчок выброшенной вперед руки, свист выхваченного из ножен меча, текучий шаг вперед – и Елена с огромным удивлением осознала, что стоит у забора, и Эльфи железной хваткой сжимает её плечо, а горло над воротником холодит отточенная сталь. Строгую блузку пропитал мгновенно выступивший холодный пот – Елена глупой не была, она поняла, что этой силе противостоять не может никакая её выучка. И что сестра не преувеличивала силу противницы в своих рассказах. И чтобы оборвать её жизнь, достаточно лишь чуть нажать на рукоять…
Хмель из светловолосой головы выветрился начисто.
- А теперь послушай меня, - Эльфи говорила очень тихо, четко выговаривая слова, и вид её был действительно страшен. Ледяные бешеные глаза, застывшее лицо с провалившимися щеками и закаменевшими скулами, словно приклеенная кривая полуулыбка. Елену до такой степени даже духи-шинентай не пугали. Они были изначально чужды, а Эльфи – человек, с ней только что разговаривала…
- Ценг твой меня интересует только в одном виде. Свежего, хорошо опознаваемого трупа в морге. Желательно, после моего удара. И…
- …И, если не хочешь составить ему компанию в двуспальном гробу – обходи Эльфи стороной, - насмешливо закончил фразу приятный мужской голос.
Эльфи так же стремительно шарахнулась назад, в сторону от Елены и забора, поворачиваясь боком к ней и лицом к новоприбывшему. Генезис иронично поклонился обеим.
- Ребенок, лучше не нарывайся. Нарвешься ведь, - задушевно обратился он к Елене, прилагающей героические усилия, чтобы не сползти на асфальт.
- Зачем ты за мной следил?
- Вот ещё. Летал я, - Генезис демонстративно взмахнул крылом – А вас случайно с крыши увидел, решил спуститься…
- Как же, - скептически отозвалась Эльфи, аккуратно вложила в ножны меч и, больше не обращая внимания на Елену, пошла дальше по улице.
Генезис немедленно догнал её, пристроился рядом, подхватил под локоть, как галантный кавалер. Метнул в сторону Елены короткий взгляд – сверкнули отблеском Мако глаза – и загородил спутницу полуразвернутым крылом.
Сама Елена, едва они отошли подальше, все-таки села на землю. Дрожащие ноги держали её плохо. Одно дело идти на опасное задание, твердо зная, чем рискуешь и что это – твоя работа, и совсем другое – нарваться вот так. К тому же по собственной глупости.
- Надеюсь, это послужит тебе уроком.
Елена тоненько икнула и с бесконечным ужасом воззрилась на возникшую посреди улицы фигуру.
- Шеф… я не хотела… - жалобно произнесла она и сумрачно закончила – Больше не пью. Ничего и никогда.
- Было бы прекрасно, - вздохнул Ценг. Слежку ему придется прекратить – неизвестно, что выкинет разозленная Эльфи и желающий произвести впечатление Генезис, поэтому лучшим выходом будет тихо и незаметно их отпустить.
А заодно оттранспортировать домой пьяную сослуживицу.

* * *

- Спасибо. Не хотелось бы показывать ей свою слабость.
За окном шарили по небу лучи прожекторов. Светлые здания, черное небо, мощные лучи, уходящие вверх. Четкий профиль Эльфи на фоне слабо светящегося прямоугольника окна.
Свет она включить то ли забыла, то ли не захотела.
- Ты её вообще никому показывать не хочешь.
Кресел у Эльфи нет, у неё в комнатах вообще обстановка крайне аскетичная. Генезис и устроился на табуретке, поджав ноги и опираясь локтем на стол. Внимательный, напряженный, готовый поймать любой знак.
- Я лидер. Я должна быть сильной.
Прожектор, мазнувший потоком света по окнам жилого корпуса, высветил её лицо – с плотно сжатыми губами, с горестно сведенными бровями. И рукой Эльфи зажимала узел завязанной на шее защитного цвета косынки.
- Все время? Постоянно быть сильной? Ты же… прости, но ты – женщина.
Луч ушел дальше по стене, окно погасло.
- С кем мне быть слабой? Он… они все мертвы.
Генезис не стал говорить: «А я?» и доказывать свою незаменимость. Он успел понять, что в некоторых случаях нужно не рассуждать, а действовать, слова же лишь помешают. Зачем говорить, когда можно просто встать, подойти и обнять. Прижать к груди её голову, гладя по непослушным растрепанным волосам.
Позволь мне, позволь быть твоим защитником. Позволь заслонить, позволь согреть, позволь быть рядом…
Когда прожектор, описав круг, вернулся к окну, там никого не было. Только на подоконнике лежала темная косынка, камуфляжные пятна на которой сливались в темноте в один невнятно-зеленый цвет.

…Почему так кружится голова? Откуда эта невесомая легкость в теле? Никогда и ни с кем…
Генезис смотрел в потолок широко раскрытыми глазами. Все было не так. Все было по-другому. Не было того сытого удовлетворения, которое он привык испытывать, покорив очередную красотку. Наоборот. Что-то сжималось в душе, замирая, как на пороге неведомого. Странное предчувствие будоражило кровь, не давая уснуть…
Это было похоже не первый полет. Когда Генезис понял, что крыло его – не уродливой довесок к деградации, что оно, даже одно, может поднять его в небо. Когда поднялся на недосягаемую для простых смертных высоту и увидел холодную радугу, играющую в облаках, почувствовал ветер, бьющий в лицо. Жар солнца и знобкая влажность облака, в которое можно нырнуть…
Он смеялся тогда, забыв обо всем, о сводящей в могилу болезни, об обманувших его родителях, о гнусной Корпорации, о затянувшемся споре с Сефиротом. Разве может все это сравниться с полетом! И мир распахивался под ним до горизонта.
Но тот полет закончился, пришлось возвращаться на землю. А это чувство проходить не спешило. Так это и есть – любовь? Дающая крылья и поднимающая на неведомую прежде высоту? Распахивающая перед тобой мир – по-новому. Любовь, когда другой человек становится важнее тебя самого.
Жизнь Генезиса обрела смысл. Смысл свернулся калачиком у него под боком, прижавшись спиной и тихо, еле слышно посапывал, зарывшись носом в подушку.

Звезды… звезды вокруг и внутри.
И нефрит есть священник, и яшма есть – истинный храм.
Робки тени, предвестники близкой зари
В призрачном танце скользят по сплетенным телам.
Словно в тигле воскресения
Прошлое плавится, меркнет и стынет золой…
*


Эпилог

- Эльфи, я не думала, что ты такая паникерша! – резкие слова Шалуа произнесла улыбаясь, по-дружески.
- Я не паникерша, - сумрачно ответила глава подразделения, натягивая белую форменную курточку – Я должна знать, на что рассчитывать.
- Послушай, полтора года прошло. И ты все ещё со дня на день в могилу собираешься?
Эльфи плечами пожала. Изменилась она за эти полтора года сильно. Восковая бледность сменилась здоровой белизной кожи – бывают же такие люди, на которых солнце не ложится, они только сгореть могут, а не загореть. На щеках появился намек на румянец, губы порозовели, кожа больше не обтягивала скулы, а волосы больше не свисали тусклыми безжизненными прядями. Эльфи похорошела и помолодела, теперь не только влюбленный без памяти солджер, любой мужчина не дал бы ей на вид больше двадцати пяти лет. Даже фигурой она перестала напоминать «сушеную рыбу», как её обозвал какой-то недоброжелатель.
- Нет. Но откуда эта тошнота, головокружение, лень странная? Силы есть, а желания что-то делать нет.
Шалуа подняла глаза к потолку, с чувством спросила, за что ей такое наказание и в лоб задала очень женский вопрос, на который Эльфи растерянно помотала головой:
- Не знаю я! У меня организм изломанный, они никогда регулярными не были.
- К Эрику на просвечивание, шементом! – вознегодовала ученая – Ты хоть понимаешь, что это значит?
- Нет.

Генезис знал, что пышные садовые цветы Эльфи не любит. Да и не шли они ей. Поэтому рыжий не ленился летать в предгорья и на дикие луга, чтобы порадовать любимую женщину дикими цветами. Эльфи всегда с такой трогательной беспомощностью улыбалась, принимая эти букеты… но сегодня едва ли заметила, что у Генезиса в руках топорщится луговой люпин, сиреневый и белый.
- Эльфи, что случилось?
Генезис, бросив цветы на стол, упал на колени перед кроватью, с тревогой заглядывая в лицо Эльфи. Та сидела, сжавшись, вцепившись в челку, и растерянно смотрела перед собой. Услышав вопрос, встрепенулась и перевела на него глаза, из растерянных ставшие почти испуганными.
В таком состоянии Генезис её никогда не видел.
- Ничего, - неубедительно заверила она, помолчала и неожиданно спросила – Ген, ты детей любишь?
- Не знаю, не готовил, - хмыкнул солджер растеряно – Правда, не знаю. Не до них мне как-то было.
- Теперь будет, - мрачно предрекла Эльфи – Я… я беременна, - тихо и беспомощно закончила она.
Сама Эльфи на такое счастье уже не надеялась. Даже когда стало ясно, что умирать ей не скоро. Даже когда стало ясно, что Генезис изменил своей ветрености и, кажется, по-настоящему в неё влюблен. И вот…
Она неуверенно подняла глаза – что он скажет? Растеряется? Рассердится? Расстроится? Генезис смотрел на неё в полном шоке. Но потрясение из ярких голубых глаз уходило, сменяясь сумасшедшим, безграничным счастьем.
- Эльфииии! – он вскочил, подхватывая её на руки, закружил по комнате – Я тебя люблю! И ещё раз скажу! Десять раз, тысячу!
- Ген... ты что! Да прекрати же! – Эльфи со смехом вцепилась в его куртку – Что с тобой?
- Ты не шутишь, - Генезис остановился, всмотрелся в её лицо, мотнул головой – У нас будет ребенок? Правда? Мой ребенок?
- Я бы не стала шутить с такими вещами… - девушка плечами пожала, хмыкнула – А говорил – не знаю.
- Про других я не знаю, - он прижался щекой к её густым жестким волосам – Но это МОЙ ребенок, понимаешь?
- ...Не уверена.
- Мой ребенок. У монстров детей не бывает. А у меня – будет. Эльфи?
- Да?
- Может, ты теперь выйдешь за меня замуж?

* Оргия праведников, "Ночь защиты"

@темы: "Потерянные души", Final Fantasy VII

URL
   

Библиотека Хрустального Замка

главная